Только когда одна из оравы вырвалась на свободу и неравномерно полетела к нему, он понял, что это были насекомые. Чёрная оса приземлилась на его запястье, он велел себе не прихлопнуть её. Она его ужалила.
— Сука! — произнёс он и замахнулся бутылкой.
Другая оса присоединилась к первой. Гринмантл затряс рукой, сбрасывая её, но к нему полетела третья. Четвёртая, пятая и коридор, полный ос. Все они оказались над ним. Он был одет в красивый пиджак, семейные трусы и в ос.
Серьги упали на пол, когда его скрутило. В зеркале с его отражения капали слёзы, и он видел не ос, а Пайпер, её руки и улыбку, укутывающие его.
— Мы закончили, — сказал её рот.
Освещение погасло.
Часы показывали 6:22.
Глава 26
Что ни говори о Пайпер Гринмантл, но она не из тех, кто пасует перед трудностями, даже когда всё идёт совершенно не так, как она себе представляла. Она ещё долго продолжала ходить на пилатес после того, как получила удовлетворительный физический результат, продолжала посещать «Книжный клуб» после того, как обнаружила, что читает быстрее сотоварищей, и по-прежнему каждые две недели наращивала ресницы из меха норки даже после того, как ближайший салон был закрыт из-за санитарных нарушений.
Поэтому, когда она продолжила искать магическое спящее существо, якобы захороненное возле арендованного ею дома, то не успокоилась, пока не нашла.
Разрушителя.
Это было первое, что она сказала, когда нашла его. И ей потребовалось ещё одно долгое мгновение, чтобы понять, что это был ответ на её вопрос («Какого черта?»).
В защиту Пайпер скажем — спящий выбивал из колеи. Она ожидала увидеть человека, а вместо него обнаружила убийственно чёрную шестиногую тварь, которую она бы назвала шершнем, если бы, во-первых, не нашла репеллент от ос и шершней, и, во-вторых, её не посетила мысль, что шершням незачем быть длиной больше одиннадцати дюймов.
— Это демон, — сообщила тогда Нив. Нив была третьей ногой их неудобной треноги. Приземистая женщина с нежным голосом, красивыми руками и плохими волосами. Пайпер думала, что она телевизионный экстрасенс, но не могла вспомнить, как получила эту информацию.
Нив, похоже, не обрадовалась тому, что они нашли демона, но Пайпер тогда умирала и была не слишком разборчива в выборе друзей. Она пропустила все эти тонкости общения с демоном и просто сказала:
— Я тебя пробудила. Окажешь милость? Почини моё тело.
«Я окажу тебе милость».
И оказал. В тёмной могиле будто подул слабый ветерок, а потом Пайпер перестала истекать кровью. Она думала, что на этом всё и закончится. Но оказалось, что милость оказывалась лишь раз, но навсегда.
И посмотрите-ка на неё. Они вышли из той пещеры, солнце слепило, и Пайпер без затей убила своего трусливого мужа-подонка. Магия циркулировала в ней, и, честно говоря, она чувствовала себя ужасно крутой. Водопад рядом полился вспять, забив водой в небо, оглушительно бурля. С трёх ближайших к Пайпер деревьев облетела кора, и на стволе выступили влажные сгустки.
— Почему воздух такой странный? — спросила Пайпер. — Он словно царапает меня. Эти судороги теперь навсегда?
— Я считаю, что это успокаивает, — сказала Нив выцветшим голосом. — Чем дальше мы путешествуем с момента смерти твоего мужа. Это отголоски. Лес пытается избавиться от демона, который, похоже, использует тот же источник энергии, сосредоточенный в лесу. Лес реагирует на то, что его используют для убийства. Я чувствую, что это место творит и созидает, и поэтому любой твой шаг, который ведёт к обратному, вызывает своего рода духовные колебания.
— Всем нам приходится делать то, что не хочется, — заметила Пайпер. — И мы не собираемся убивать кучу народа. Просто мне нужно доказать отцу, что я серьёзно настроена помириться.
Демон спросил: «Что теперь желаешь?»
Он вцепился в камнеподобную старую кору дерева, сгорбив спину, как шершни, когда им холодно, влажно, или ветер дует с водопада. Его усы дрожали в её направлении, и он всё ещё гудел в такт рою, которого больше не было. Солнце над головой задрожало; Пайпер подумала, что на улице стоял вообще не день. Ещё немного коры отшелушилось от дерева.
— Ты вреден для окружающей среды? — Пайпер всегда внимательно относилась к оставляемому ею углеродному следу. Казалось бессмысленным потратить два десятилетия на переработку отходов, если она собиралась разрушить всю экосистему.
«Я естественный продукт этой окружающей среды».
Рядом с Пайпер погибла ветка. Её листья стали чёрными и покрылись толстым слоем жёлтой слизи. Воздух продолжал содрогаться.
