Прошло немало времени, прежде чем Ронан открыл глаза – а когда открыл, выражение лица у него стало сложное. Он встал. Он по-прежнему смотрел на Адама, а Адам на Ронана, но оба молчали. Возможно, Ронан чего-то ждал, но Адам понятия не имел, что сказать. Он был магом – так говорила Персефона, и его магия соединяла между собой самые странные вещи. Но теперь он был слишком полон неясного белого света, чтобы провести хоть какую-то логичную параллель. Адам знал, что из всех возможных вариантов на свете Ронан Линч – самый трудный. Он знал, что Ронан – не то, с чем можно экспериментировать. Знал, что его губам по-прежнему было тепло. Знал, что поступил в Агленби в полной уверенности, что ему хочется лишь одного – убраться как можно дальше от этих мест и от всего, что здесь находилось.
Адам был уверен, что Ронан еще никогда и никого не целовал.
– Пойду вниз, – сказал Ронан.
Это была история, которую однажды рассказал Ниалл Линч – Ронан помнил ее смутно, но она ему всегда нравилась. Речь там шла про мальчика, который чертовски походил на Ронана (как все дети в рассказах Ниалла), и про одного старика, который чертовски походил на Ниалла (как все взрослые в рассказах Ниалла). Старик, кажется, был волшебником, а мальчик – его учеником, хотя Ронан, возможно, путал это с сюжетом фильма, который когда-то видел. Еще в рассказе Ниалла был волшебный лосось: он делал счастливым человека, который его съел. А может быть, мудрым, а не счастливым. В любом случае старик был слишком ленив, или занят, ну, или уехал по делам и не мог тратить время на рыбалку, поэтому он велел ученику отправиться к реке. Поймав лосося, мальчику следовало приготовить его и принести старику. Мальчик сделал, как ему велели, поскольку был не глупее старого волшебника, но, жаря лосося, он обжегся. Не успев спохватиться, он сунул обожженный палец в рот и получил волшебный подарок.
Ронан чувствовал, что, сам того не желая, ухватил счастье за хвост.
Он мог сделать что угодно.
– Ронан, старина, ты что там застрял? – крикнул Диклан. – Ужин готов!
Ронан стоял на крыше маленького сарая. Ему не удалось бы забраться выше за столь короткое время и без крыльев. Но он не опускал руки. Светлячки, елочные шары и сонный цветок, сияя, летали вокруг, то и дело проносясь мимо его лица, а он смотрел в испещренное розовыми полосами небо.
Через несколько секунд крыша застонала, застонал и Диклан, а потом старший брат подтянулся и встал рядом. Он стоял, глядя не на небо, а на то, что летало вокруг Ронана.
Диклан вздохнул.
– Ты, конечно, проделал тут большую работу.
Он протянул руку и схватил светлячка.
– Господи боже мой, Ронан, это ведь даже не насекомое.
Ронан опустил руки и взглянул на огонек, который поймал Диклан. Потом он пожал плечами.
Диклан выпустил огонек. Он завис прямо перед ним, освещая характерные резкие черты, тревожную складку между бровями, разочарование в углах губ.
– Он хочет поехать с тобой, – сказал Ронан.
– Я не могу взять с собой светящийся шарик.
– Подожди. Вот.
Он переступил с ноги на ногу, достал что-то из кармана и протянул на раскрытой ладони Диклану. Эта штука походила на долго бывшую в употреблении металлическую шайбу, сантиметров четырех в поперечнике, стимпанковое пресс-папье, часть какого-то странного механизма.
– Ты прав, эта штука гораздо меньше будет привлекать внимание, – иронически согласился Диклан.
Ронан резко стукнул по гайке, и из нее с шипением и искрами вырвалось облачко огненных шаров.
– Господи, Ронан! – Диклан торопливо отвернулся.
– Я тебя умоляю. Неужели ты думал, что я попорчу тебе лицо?
Ронан еще раз продемонстрировал «шайбу» – тук-тук, и фонтан сверкающих шаров. Он положил вещицу на ладонь брата и, прежде чем Диклан успел сказать хоть слово, привел ее в действие.
Шарики брызнули в воздух. На мгновение они полностью окружили Диклана – они бешено носились вокруг его лица, и каждое миниатюрное солнышко пылало золотым и белым, – а потом Ронан увидел огромную и страстную тоску в глазах брата и понял, как томился Диклан, не будучи ни сновидцем, ни сном. Амбары никогда не были для него домом. Линчи и не пытались сделать их домом для Диклана.
– Диклан, – позвал Ронан.
Лицо брата прояснилось.
– Это самая полезная штука из всех, что ты приснил. Надо дать ей название.
– Уже. ТВОРЕЦ ОГНЯ. Заглавными буквами.
– Теоретически творец огня – это ты. А это просто огоньки.
– Каждый, кто держит ее, становится ТВОРЦОМ ОГНЯ. Настала твоя очередь. На, держи, положи в карман. ТВОРЕЦ ОГНЯ, округ Колумбия.
Диклан протянул руку и потрепал Ронана по бритой макушке.
– Ты мелкий засранец.
В последний раз они стояли на этой крыше, когда родители были еще живы, скот в полях медленно жевал траву, а мир казался гораздо меньше. Те времена прошли, но в кои-то веки теперь казалось, что всё в порядке.
Братья окинули взглядом место, которое их создало, а потом вместе спустились с крыши.
Взависимости от того, с чего начать, речь в этой истории шла о Нив Маллен.
