Есть только две причины для того, что обычный человек увидит дух в канун праздника Святого Марка, — сказала Нив. — Либо ты его истинная любовь… либо ты убила его». На кладбище очень холодно, даже еще до прибытия мертвецов. Каждый год, Блу Сарджент стоит рядом со своей ясновидящей матерью и ждет парада мертвецов. Блу сама никогда их не видит — но так было до этого года. Однажды один парень вышел из темноты и обратился прямо к ней. Его зовут Гэнси, и Блу вскоре узнает, что он богатый ученик Аглионбай — местной частной школы. Обычно Блу придерживалась правила держаться подальше от мальчиков из Аглионба, известных как Воронята, так как они могут принести только неприятности. Но Блу тянет к Гэнси, да так, что она совершенно не может объяснить этого. У него есть все: семья, деньги, приятная внешность, преданные друзья, но он хочет гораздо большего. Он замешан в деле, в которое втянуто три других Вороненка: Адам — школьник со стипендией, который негодует по поводу всех своих привилегий, Ронан — ожесточенная душа, которая колеблется от ярости и отчаяния, и Ноа — молчаливый наблюдатель за всеми четырьмя, который замечает очень многое, но говорит очень мало. На протяжении всего времени, сколько она себя помнит, Блу предупреждали, что она способна убить за свою настоящую любовь. Она никогда не думала, что это станет настоящей проблемой. Но теперь, когда ее жизнь втягивается в странный и зловещий мир Воронят, она уже не так уверенна в этом…
Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь,
Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный…
Видящий сны — это тот, кто может найти свой путь в лунном свете, тот, чье наказание — увидеть рассвет раньше, чем весь остальной мир.
Блу Сарджент уже и забыла, сколько раз ей говорили, что она убьет свою истинную любовь.
Её семья зарабатывала предсказаниями. Однако эти предсказания, как правило, звучали неопределенно. Например, так:
Люди, которые приходили в маленький, ярко-синий дом на Фокс Вей 300 не возражали против непостоянной природы их фортуны, неясности их будущей судьбы. Это становилось игрой, вызовом, чтобы понять, в какой точно момент предсказание начинало сбываться. Когда фургончик, перевозящий шестерых человек, въехал в машину клиента, спустя два часа после его экстрасенсорного сеанса, он мог кивнуть с удовлетворением и облегчением. Когда сосед предложил купить другой клиентке старую газонокосилку, а она как раз искала дополнительную наличность, то она могла бы вспомнить обещание грядущих денег и продать газонокосилку с мыслью, что сделка была предсказана. Или когда третий клиент слышал, как его жена сказала:
Но неточная природа случайностей крала некоторые их силы. Предсказания могли быть истолкованы как совпадения, догадки. Они были поводом для хихиканья на стоянке у Волмарта после встречи старого друга, как и было обещано. Дрожью, когда цифра семнадцать появлялась на счете за электричество. Осознанием, что даже если вы узнали будущее, это на самом деле не изменило настоящее, в котором вы живете. Предсказания были правдой, но они не были всей правдой.
— Я должна вас предупредить, — всегда сообщала Мора своим новым клиентам, — что чтение будет точным, но не определенным.
Это был самый простой способ.
Но это не то, что было сказано Блу. Снова и снова ей растопыривали пальцы, изучали ладонь, вытянутые ею карты из колоды с бархатными краями раскидывались по ворсу ковра в гостиной друзей семьи. Большие пальцы прижимали к мистическому невидимому третьему глазу, который, как говорили, находится у всех между бровями. Руны раскладывались, сны толковались, чайные листы тщательно разглядывались, и проводились сеансы.
Все женщины пришли к одному и тому же заключению, прямому и необъяснимо определенному. То, с чем они все согласились, на многих различных ясновидящих языках, было этим:
Долгое время это беспокоило Блу. Предупреждение было определенным, конечно, но похоже на сказку. Оно не говорило, как ее истинная любовь умрет. Оно не говорило, как долго после поцелуя он проживет. Это должен был быть поцелуй в губы? Целомудренный, легкий поцелуй его руки должен был оказаться смертельным?
До одиннадцати лет Блу была убеждена, что она медленно убивающая инфекция. Одно прикосновение ее губ к предполагаемой родственной душе и тот скончается от чахотки, несмотря на все ухищрения современной медицины. Когда ей было тринадцать, Блу решила, что вместо этого его убьет ревность — и еще некогда её парень приставит себе пистолет к груди и выстрелит прямо в сердце, полное обид и разочарований.
Когда ей исполнилось пятнадцать, Блу пришла к выводу, что гадальные карты ее матери были всего лишь пачкой игральных карт и что видения ее матери и других ясновидящих женщин подпитывались горячительными напитками, а не пониманием потусторонних сил, а посему предсказание не имело никакого значения.
Все же, кому как ни ей знать, что предсказания, которые выдавались на Фокс Вей 300 были неопределенными, но бесспорно верными. Ее мать видела во сне, что в первый день школы Блу сломает запястье. Тетя Джими предсказала Море возврат налогов в пределах десяти долларов. Ее старшая кузина Орла всегда начинала напевать любимую песню за несколько минут до того, как та звучала по радио.
