В ту же секунду Мора уточнила: «Что именно?», а Адам сказал: «А как же демон?»
Сознание Ронана по-прежнему представляло собой свежий ужас – зрелище мертвой матери. Недавнее воспоминание с легкостью скрестилось с более ранним – когда он обнаружил труп отца, – и из них вырос огромный ядовитый цветок. Ронан не хотел сейчас возвращаться в собственные мысли. Но выбора не было.
– Что-нибудь, чтобы найти Ганси. Типа Робо-Пи. Только с одной задачей. Что-то маленькое. Я могу сделать это быстро.
– Ты хочешь сказать, что тебя могут быстро убить, – заметил Адам.
Ронан не ответил. Он уже пытался придумать, в какую форму можно было облечь такого рода задачу. Что он с гарантией сумел бы создать, даже учитывая демона, который отвлекал его, как бушующий вокруг ураган? Что демон точно не исказил бы при появлении на свет?
– Кабесуотер не поможет, разве что помешает, – настаивал Адам. – Тебе придется создать нечто не ужасное посреди того, что там творится, и, для начала, это практически невозможно. А потом тебе придется принести свой артефакт сюда – только его, и больше ничего, – что, пожалуй, еще менее вероятно.
Ронан произнес, обращаясь к рулю:
– Я в курсе, как работают сны, Пэрриш.
Он не сказал: «Я не выдержу мысли о том, что могу найти еще и тело Ганси». Он не сказал: «Если я не сумел спасти свою старую семью, то спасу хотя бы новую». Не сказал: «Я не позволю демону забрать всё».
Он не сказал, что единственный настоящий кошмар заключался в невозможности сделать ничего, а это, по крайней мере, было хоть что-то.
Ронан сказал только:
– Я попытаюсь.
Он надеялся, что Адам сам понял всё остальное.
Адам понял. И остальные тоже.
Мора сказала:
– Мы изо всех сил будем поддерживать тебя и отгонять самое худшее, хотя бы отчасти.
Адам поднял спинку кресла и нажал на кнопку, чтобы ее зафиксировать. Он произнес:
– Я погадаю.
– Блу, – позвал Ронан. – Лучше возьми его за руку.
«Камаро» сломался.
Он всегда ломался и опять оживал, но сегодня… сегодня Ганси так в нем нуждался.
Но он всё равно сломался. Ганси доехал только до окраины Генриетты, когда мотор закашлял, а потом свет в салоне погас. Прежде чем Ганси успел как-то отреагировать, машина замерла. Тормоза и руль отказали, и Ганси пришлось дотолкать «кабана» до обочины. Он сунул ключ в замок зажигания и посмотрел в зеркало, пытаясь понять, подождут ли его птицы. Они не ждали.
«Дорогу Королю Воронов! – кричали они и летели дальше. – Дорогу!»
«Черт возьми эту машину!»
Недавно «Камаро» вырубился точно так же, непроглядно-черной ночью. Ганси застрял на обочине, и его чуть не убили. Адреналин нахлынул на него, как в тот вечер, немедленно, захлестнув целиком. Словно время не сдвинулось с места.
Он нажал на газ, оставил ногу на педали, нажал на газ, оставил ногу.
Птицы улетали. А он не мог последовать за ними.
– Пожалуйста, – взмолился Ганси. – Ну давай.
«Камаро» стоял на месте. Вороны яростно кричали, они, казалось, не хотели его бросать, но их влекла какая-то неодолимая сила. Вполголоса выругавшись, Ганси вылез из машины и захлопнул дверь. Он не знал, что делать. Он мог бежать за ними пешком, пока не отстанет. Он мог…
– Ганси.
Генри Чень. Он возник перед Ганси, а его машина стояла под углом на дороге, и дверца была приоткрыта.
– Что случилось?
Присутствие Генри поразило Ганси сильнее, чем все остальные события этой ночи, пусть даже оно было наименее чудесным. Неподалеку находился Личфилд-Хаус, и Генри, очевидно, оказался здесь не по волшебству, а на машине. Но тем не менее время слишком явно сыграло на руку Ганси, а Генри, в отличие от воронов, не мог появиться просто потому, что Ганси ему приказал.
– Как ты сюда попал? – спросил Ганси.
Генри указал на небо. Не на птиц, а на крохотное мерцающее тельце Робо-Пи.
– Я велел Робо-Пи известить меня, если я буду тебе нужен. Поэтому я повторяю свой вопрос: что случилось?
Вороны по-прежнему кричали, предлагая Ганси следовать за ними. Они улетели еще дальше; вскоре они должны были совсем скрыться из виду. Сердце в груди Ганси бешено колотилось. С огромным усилием он заставил себя сосредоточиться на словах Генри.
– «Камаро» не заводится. Эти птицы… они ведут меня к Глендауэру. Мне надо ехать, следовать за ними, иначе они…
– Стоп. Замолчи. Садись в мою машину. Знаешь что? Лезь за руль. Меня эта штука до смерти пугает.
Генри бросил ему ключи.
Ганси сел в машину.
Происходящее казалось до жути правильным, как будто Ганси всегда знал, что путь к Глендауэру будет выглядеть именно так. Когда они оставили «Камаро» позади, время стало скользить, и он вместе с ним. Вороны впереди него неслись и кувыркались в темноте. Иногда они отчетливо выделялись на фоне домов, иногда становились невидимы среди деревьев. Их крылья сверкали и переливались в лучах последних городских фонарей, словно лопасти вентиляторов. Ганси и Генри миновали последние следы цивилизации и выехали за город. Генриетта, в представлении Ганси, была так велика, что он отчасти удивился тому, как быстро огни маленького города – если не обращать на них внимания – скрылись в зеркальце заднего вида.
