— Да, верно, — Рэдзеро очаровательно улыбнулся, — От Цыгана мне в свое время не удалось ничего добиться… но есть одна маленькая проблемка, даже две. Ты — не Цыган, Билли… — он медленно перевел взгляд на стоящего рядом Хищника, — А я не один.
— Так-так… — Арчибальд, ощутимо оживившись, широко улыбнулся, делая шаг ближе к собеседнику и удерживаемому им человеку, — Значит, позволишь Хищнику поиграть с добычей?
— Хищник?.. — Билли, действуя несколько опрометчиво, сам сильнее запрокинул голову, пытаясь увидеть второго из своих потенциальных мучителей, — Альфа… Хищник! Ты же работал на Ди-Ре!
Молле хмыкнул. С его точки зрения, характеристика была неверной.
— Не на Ди-Ре, а с Ди-Ре, — вежливо поправил он, склоняя голову набок, — Тебе-то что с того?
Бандит заторопился. При всей своей напускной дерзости, он был довольно трусливым человеком и, почувствовав робкую надежду избежать если не смерти, то боли, спешил укрепиться в ней.
— Но я тоже работаю на него! — Нож сильнее запрокинул голову, и Рэдзеро, не выпускающий его волос, хмыкнул, — Мы… мы не враги, мы на одной стороне! Напарники…
Арчи, не сдержавшись, негромко хохотнул, медленно переводя искрящийся весельем взгляд на Шона.
— «Напарники», — выразительно повторил он и, быстро скользнув кончиком языка по нижнему краю верхнего ряда зубов, покачал головой, — Я — одиночка, Билли. Отпусти его, Диктор…
Блондин быстро глянул на явственно готового напасть Хищника и, прочитав в его глазах что-то такое, что даже в нем отозвалось легким трепетом, медленно выпустил волосы Ножа, немного отстраняясь.
Молле действовал быстро. Билли едва только начал выпрямляться, едва только попытался встать, когда дорогой ботинок Арчибальда врезался мыском ему в спину напротив почки, казалось, пробивая ее насквозь.
Мужчина заскрежетал зубами и, силясь подавить так и рвущийся наружу крик боли, завалился на бок, тотчас же пытаясь вновь сесть.
— Говори, — бросил Альфа, равнодушно скрещивая руки на груди.
Шон, полагая, что противник их (хотя теперь, скорее, жертва) не слишком сообразителен, вновь схватил того за волосы, откидывая его голову.
— Что Ди-Ре нужно от Треса?
— Знал бы… — Нож тяжело дышал, силясь перебороть боль, — Тебе… не сказал!
Арчибальд заинтересованно изогнул бровь, — такая искренняя антипатия клеврета Ди-Ре к Диктору была ему любопытна и даже отчасти забавна.
— Полагаю, следует уважать его ненависть к тебе, мальчик… — мужчина задумчиво скользнул пальцем по своим усам и, хмыкнув, внезапно присел на корточки рядом с жертвой. Голос его засочился медом, приправленным ядовитой горчинкой.
— А что насчет меня? — сильная рука Молле мягко, едва ли не ласково, сжала горло несчастного бандита, — Ты знаешь, Нож… В моей жизни был случай, когда я вырвал кадык одному упрямцу. Давно мечтаю повторить это, да все нет подходящего случая… Говори.
— Я не знаю! — Билли, на этот раз решивший особенно не упрямиться (о Хищнике он был достаточно наслышан, чтобы воспринимать его угрозы всерьез), дернулся, пытаясь высвободиться, — Я понятия не имею! Ди-Ре не говорит со мной о таком, не докладывает!
Шон широко, остро и как-то особенно хищно улыбнулся. Сидящего перед ними на земле человека он не знал, о характере и наглости его осведомлен не был, однако, справедливо полагая, что любопытство не чуждо всем людям без исключения, считал свои выводы верными.
— Но у тебя пока есть уши, — промурлыкал он, вежливо поправляя воротник рубашки плененному бандиту, — И ты мог услышать что-нибудь интересное, а потом сделать выводы… Что Ди-Ре забыл в особняке Треса, зачем ему жить там?
Нож дернул головой, стискивая зубы. Отвечать Рэдзеро он по-прежнему не хотел и, учитывая, что интересы блондина вполне соответствовали интересам Молле, последний этим доволен тоже не был.
— Возьми нож, — негромко велел он Диктору, — Если наш маленький друг не ценит доброго к себе отношения — увы! Придется пролить немного его крови.
Билли откровенно затрясся. Об Альфе он, как уже было сказано, был наслышан достаточно, знал, каким образом этот Хищник однажды покинул тюрьму, и совсем не хотел испытывать на собственной шкуре, на что он может быть способен. Кроме того, он знал и Диктора, и помнил, что до Цыгана было много тех, из кого нужную информацию выбить ему все-таки удавалось.
Ждать, когда информацию начнут выбивать из него, Нож не хотел.
Шон демонстративно вздохнул и, выпустив его волосы, немного отстранился, озираясь в поисках ножа — удерживать чуть побитого мужчину он вполне доверял Арчибальду.
Последний же, широко улыбаясь, неожиданно тоже выпустил пленника и неспешно поднялся на ноги, окидывая его долгим взглядом.
— А ведь я могу перебить тебе позвоночник ударом ноги, — как бы между прочим заметил он и тотчас же горько вздохнул, — Жаль, ты пока нужен мне живой и не парализованный. Впрочем, у тебя ведь есть и другие кости? — вопрос сопроводил удар. Резкий удар по правой голени бандита, сопровождаемый неприятным хрустом перебитой кости — Арчи почти наступил на нее, но сделал это с такой силой, что последняя не выдержала.
