Хищник приподнял подбородок и, двигаясь очень неторопливо, почти вальяжно, с грацией тигра приблизился к крыльцу, на котором стоял объект его недавней ненависти. Видеть Конте все еще было неприятно, беседовать с ним — тем более, однако, выбора ситуация не предоставляла.
— Ты — ничем, — коротко отозвался, тем не менее, он, останавливаясь у подножия лестницы и переводя взгляд на хозяина особняка, — А вот к тебе, Цыган, у меня есть занимательный разговор… — мужчина немного сузил темные глаза, отслеживая реакцию собеседника и внушительно вымолвил, — Трес.
Доминик, сам наблюдающий за старым знакомым с большим вниманием, недоуменно нахмурился. Таких вещей с Полом он не обсуждал, область их интересов лежала в другой плоскости, поэтому сейчас мужчина был нескрываемо изумлен.
— До меня доходили слухи о смерти Треса, — он немного повернул голову вбок, — С чего вдруг он заинтересовал тебя?
Альфа досадливо вздохнул и, сознавая, что давать какие-то объяснения все-таки придется, неприязненно покосился на него. Ответ он надеялся получить от другого и другой, поэтому вмешательство было ему, мягко говоря, не слишком приятно.
— Скажи, Ник… — проникновенно начал он, медленно поворачивая голову и взирая на старого знакомого в упор, — Вы что, сговорились? Сначала я встретил попытавшегося задержать меня Дерека, потом Карла… теперь под ногами у меня путаешься ты. Не соблаговолишь отойти в сторону, чтобы я мог спокойно побеседовать, не слушая глупых вопросов?
Отпор был резок, и Конте, без особой охоты капитулируя, поднял руки вверх, отступая на шаг. Вступать в полемику с опасным преступником в его планы сейчас как-то не входило.
Арчибальд, удовлетворенный этим, легко поднялся по ступеням наверх и, не желая и дольше задерживаться на улице, уверенно вошел в дом, слегка потеснив его хозяина. В том, что Ник Конте последует за ним, мужчина не сомневался и не ошибся.
— Итак, Трес, — Молле остановился в прихожей и, сунув руки в карманы пальто, склонил голову набок, вглядываясь в мрачноватого Цыгана, — Мне известно, что он жив, Пол. Что Диктор виделся с ним, даже более — Диктор пообещал устроить нашу с ним встречу. И вот это мне странно более всего, — он прищурился, не переставая сверлить собеседника взглядом, — Он сказал, чтобы я явился в особняк к семи вечера, поклявшись, что кроме Треса, там никого не будет. Учитывая, что мне известно о его прошлой связи с этим человеком, такой альтруизм вызывает подозрение. Что ты можешь об этом сказать?
Галейн, выслушавший его с нескрываемым любопытством, внезапно ухмыльнулся и, быстро облизав губы, попытался скрыть ухмылку. Ему, судя по всему, ситуация внезапно показалась забавной.
— Больше он ничего не говорил? Знаешь… Трес ведь прячет лицо обычно, — он куснул себя за губу, — Уверен, что сумеешь узнать его?
Арчи помрачнел. Происходящее ему нравилось с каждым мигом все меньше и меньше — мужчина чувствовал, что из него делают дурака, и испытывал в связи с этим обоснованное раздражение.
— Диктор обронил, что, увидев Треса, я не захочу убивать его, — он нахмурился, — Тебе известно, что это значит?
Пол, не в силах сдержаться, негромко хохотнул и, прикрыв рот рукой, слегка покачал головой.
— Известно, — оспаривать очевидное он не стал, — И, поверь, Хищник, увидев Треса, ты и в самом деле не пожелаешь убивать его… Но, честно говоря, я не хочу портить тебе сюрприз. Дождись семи вечера и, поверь, никаких ловушек Шон готовить тебе не будет. Ему нет в этом нужды.
Арчибальд резким движением поднял подбородок; в глазах его появилось что-то пугающее. Ему готовили какую-то подставу, какую-то ловушку, смысла которой он никак не мог понять, его обставляли, как мальчишку, и это неимоверно бесило, но поделать он с этим ничего не мог.
— Как же мне жаль… — неспешно вымолвил он, окидывая собеседника долгим взглядом, — Что я не могу пытать тебя, Галейн. Не хочу, чтобы вмешался Доминик и усложнил ситуацию еще больше, — он бросил мрачный взгляд на упомянутого мужчину и, гордо выпрямившись, процедил, — Припомню тебе это во время встречи наедине, — и, не прибавив больше ни слова, решительно вышел, покидая особняк и с хлопком закрывая за собою дверь.
Доминик, сам ничего не понявший, хмурясь, проводил его взглядом, затем повернулся к давящемуся смехом Полу. Что происходит, он не знал.
— Так, — Галейн откровенно смеялся, и Конте это почему-то очень не нравилось, — Он ушел, теперь можешь рассказать мне. Что за шутку вы решили провернуть с Арчибальдом? Чем тебя так насмешили его слова?
— Я скажу, — Цыган, пытаясь погасить улыбку, помахал перед собою рукой, — Но клянись, что не испортишь Хищнику сюрприз, Ник! Клянись, потому что, поверь, это стоит того. Видишь ли… — мужчина глубоко вздохнул, успокаивая веселье, — Трес — брат-близнец Кевина. А за Кевина, как нам всем известно, Арчибальд готов едва ли не жизнь отдать…
* Т. Бердникова, «Проклятие с шипами»
