— Всем известно, что имя Треса состоит из трех букв, — продолжал Альфа, прекрасно видящий, какое впечатление производит на нового знакомого, — Так что оставь ложь и скажи, как есть. Пока что убивать тебя я не собираюсь, не дрожи.
Карвер, последними словами особенно не успокоенный (в конечном итоге, «пока» обнадеживало не слишком сильно), недовольно передернул плечами и неожиданно присел на подлокотник кресла, сцепляя руки в замок. На лицо его наползла тень.
— Раньше меня звали Кев, — бросил он, не обращая внимания на не слишком довольного такими откровениями Рэдзеро, — Точнее, я сам назвал себя так. Ты хочешь узнать всю мою подноготную, Альфа? — он немного склонил голову набок, насмешливо сужая глаза, — Что ж… я полагаю, мы можем позволить себе потратить на это немного времени. Все началось двадцать шесть лет назад, когда вместо двух близнецов наша мать произвела на свет лишь одного*…
…Рассказ занял довольно много времени. Экс-Кев не упустил ничего, ни единой подробности, скрупулезно живописал едва ли не каждый аспект своей жизни и, в конечном итоге, посвятил нового знакомого в нее так полно, что тому начало казаться, будто парня он знал с рождения. Ощущение это удовольствия ему не доставило, и задерживаться на нем Арчибальд не стал.
Карвер умолк и слегка развел руки в стороны, как бы приглашая слушателя оценить рассказ. Тот помедлил, размышляя и прикидывая, стоит ли верить в сказку, сообщенную мальчишкой, прикидывая и не находя ответа. Взгляд его мимолетно скользнул к серьезному Рэдзеро, и Молле сжал губы.
Судя по всему, какая-то правда в сказочке все же имелась.
— Хорошо, — негромко вымолвил он, сверля собеседника пристальным взглядом, — Откровенность за откровенность… Кев. Мое имя Арчибальд. С братом твоим я знаком уже несколько месяцев как, познакомились, когда он вытаскивал пулю у меня из ноги. Однако, о тебе Кевин не упоминал… но, полагаю, твоя история сполна объясняет, почему он не делал этого.
— Полагаю, — невесело отозвался парень и, глубоко вздохнув, облокотился о спинку кресла, сам по-прежнему сидя на его подлокотнике, — Что ж, теперь ты знаешь, кто я и что я. Осталось понять, собираешься ли ты убить меня и что нам делать с Ди-Ре.
— «Нам», — Арчибальд саркастически улыбнулся, переводя взгляд на Рэдзеро и выразительно кивая ему на Треса, — Хваткий мальчишка. Как вижу, он уже все решил за меня — и убивать я его не собираюсь, и с Ди-Ре вам помогу… Любопытно. И как же ты предполагаешь, чтобы я помог тебе, Карвер, с Дьяволом из Рейкьявика?
Карвер помрачнел, немного опуская голову и тяжело вздохнул. Он уже не был тем Тресом, что выдерживал любые удары судьбы с высоко поднятой головой, не был тем, кем был еще год назад. Пережитые испытания, мысль о собственной недолговечной жизни несколько подкосили парня, и за последнюю он теперь боялся куда как больше, чем прежде. Учитывая же, что и в прежние времена парень за ее сохранность волновался немало, это можно было считать показателем.
Впрочем, Молле этого не знал. Он судил о том, что видел сейчас, перед собою, в данный момент, и совершенно не желал размышлять о том, что было когда-то.
— Я не знаю, почему Ди-Ре вдруг ополчился на меня, — голос молодого человека зазвучал глухо, — Не понимаю, почему он вдруг решил нанять Хищника…
Арчи вскинул руку, прерывая собеседника на полуслове.
— Я — не наемник, Трес, и это первое, что тебе следует уяснить, если мы будем работать вместе. Второе же заключается в том, что Ди-Ре не делится своими соображениями даже с теми, от кого ждет возврата долга. Впрочем, я спросил его, чем ты ему насолил… — мужчина примолк, выдерживая паузу и сверля напряженного слушателя насмешливым взглядом темных глаз, — Он ответил, что ты принял на себя обязательства, на которые не имел права. И эти обязательства теперь он хочет у тебя забрать. Тебе известно, о чем идет речь?
Карвер растерянно моргнул и, недоуменно переглянувшись с таким же непонимающим Шоном, медленно покачал головой. Какие обязательства он мог взять на себя? Что у него хочет отобрать Ди-Ре? Слова звучали горячечным бредом, и вот так навскидку принять их было непросто.
— Но я… — он еще раз покосился на Диктора и неуверенно нахмурился, — Может, это в смысле то, что я посмел занять свой собственный особняк? Какие у меня могут быть обязательства? — голос Треса внезапно окреп, в нем зазвучали металлические нотки, — Я на своем месте и в своем праве, я — тот, кто я есть, и если какому-то Дьяволу вдруг захотелось потеснить меня…
— Не потеснить, — мягко уточнил доселе молчаливо внимавший происходящей беседе Рэдзеро и, быстро, остро улыбнулся, — Он хочет полноценно от тебя избавиться, босс. Занять особняк, возглавить конгломерат…
Парень несколько побледнел. Угрозы жизни сносить спокойно и безропотно, как прежде, у него уже не получалось.
Арчибальд, наблюдающий за ним с мягкой усмешкой, только покачал головой. С его точки зрения, Тресу надлежало бы вести себя иначе.
