— Там никого нет, — коротко проговорил Северус Снейп. — Проверьте лучше библиотеку, миссис Пинс сообщила, что вчера у неё пропало несколько ценных томов из Запретной секции.
— Да, директор! — с готовностью согласился Гойл.
Драко смерил его презрительным взглядом.
Последний год в своеобразном союзничестве учителя и ученика возникла трещина. И если раньше Драко испытывал к своему декану нечто, напоминающее уважение, то теперь ему оставалось только с презрением смотреть на Северуса Снейпа. Презрение к другим всегда было лучшим лекарством от презрения к себе: ведь учитель-полукровка сумел сделать то, что оказалось не под силу наследнику великого рода Малфоев.
— Драко, вы слышали меня? — спросил Северус Снейп.
— Слышал… — пробормотал тот, глядя на учителя с откровенной неприязнью.
— Я предупрежу миссис Пинс, что разрешил вам осмотреть Запретную секцию, — сказал директор, делая вид, что не замечает этого взгляда. — Идёмте.
Драко пришлось подчиниться.
Карл слышал их голоса, словно в дымке… Когда звук шагов стих, он с усилием встал, сделал несколько нетвёрдых шагов — и почти лёг грудью на раковину. Потом открыл кран, вода стала розовой от крови…
— Простите, профессор, — тихо произнёс он, — но я не смогу выполнить вашу просьбу…
Он вернулся туда на следующий день, и на следующий, и на следующий… А в субботу вечером Амикус Кэрроу провёл в классе двадцать минут — и спешно вышел. Запястье Карла тоже пронзила знакомая боль, но сейчас он был несказанно рад ей.
В Уилтшире собралось много народу. Каждую неделю Тёмный Лорд находил новых союзников: Карл заметил несколько незнакомых лиц. Они тоже с удивлением смотрели на бледного, тонкого юношу, больше похожего на призрака, чем на живого человека.
— А, вот и ты, Карл! — крикнул Том Реддл, заметив его.
Юноша подошёл и поклонился. Потом негромко поздоровался со стоящим за спинкой кресла Северусом Снейпом.
— Как твои дела? — спросил волшебник, протягивая ему руку.
— Хорошо, — с тихой улыбкой ответил он, беря протянутую ладонь.
— Это Карл Штерн, один из самых преданных моих слуг, — представил его собравшимся Том Реддл, тонкие губы тоже растянулись в некое подобие улыбки. — Карл любезно делится со мной своей жизненной энергией… Вот только, как мне недавно стало известно, делится он не со мной одним.
Улыбка стала жёсткой, пальцы хищно сжали запястье.
Карл с усталым вздохом посмотрел на Северуса Снейпа, потом окинул взглядом стоящих вокруг людей.
— Да, мне приходится тратить свои силы, — тихо произнёс юноша, — потому что другие с излишней расточительностью тратят свои… Почти все присутствующие здесь окончили Хогвартс или другие магические школа, — он посмотрел на вышедших вперёд Филиппа и Джейдена Ван Стратенов, — и, конечно, знают: заклинания создаются не набором слов и останками магических животных, — мы тратим на заклинания себя!.. А непростительные заклятия требуют особенно много энергии. Останутся ли у тех, кто так часто их произносит, силы, когда придёт час последней битвы?.. Но даже если сил хватит, хватит ли духу?.. На уроках Защиты от Тёмных искусств мистер Крауч говорил нам, что даже смертельное заклятие, произнесённое ребёнком, не вызовет у него ничего, страшнее насморка. Что будет, когда они, так щедро бросающие заклинания в детей, окажутся перед волшебниками, чьи слова способны причинить настоящую боль? Чьи слова способны убить!.. Останутся ли они с вами, чтобы защитить вас, или побегут, спасая себя?..
Воцарилась тишина, и в этой тишине отчётливо звучало эхо произнесённых слов.
— Ты сказал достаточно, — проговорил Тёмный Лорд. — Иди…
Карл поднялся и покинул зал.
Когда двери за ним закрылись, Том Реддл тяжело посмотрел на своих слуг.
— Я надеюсь, мальчишка ошибается, потому что мне, право же, было бы очень обидно тратить
Том протянул руки к камину — и серая кожа заиграла алым в отблесках пламени.
— Он ведь не ошибается… — глухо произнёс волшебник. — Да, ты останешься, Белла… Но другие побегут… Даже Люциус… Спорим, он сдастся одним из первых!.. А Хогвартс будет стоять до последнего… Странно, да? Дамблдор умер, но они продолжают защищать его замок… Даже мёртвый, он по-прежнему управляет ими!.. А я — живой — не могу заставить эту кучу недоумков умереть за меня!.. Почему?..
— Может быть, потому что они любят его…
— Любят?.. Северус, ты же не веришь в любовь и прочие глупости?
— Разумеется, нет, — невозмутимо ответил Северус Снейп, — но они верят. Поэтому до последнего будут защищать замок — желая этим сохранить память о человеке, в которого верили и которого любили.
