— Мы не изучаем такие заклинания на наших уроках, — также тихо произнёс директор, глядя на Карла.
— Поэтому мне пришлось прочитать о них в других книгах, — ответил юноша, опуская глаза.
— Хогвартс не место для этой магии, — голос Альбуса Дамблдора стал тише и строже.
— Но, похоже, он место для воровства, — ещё тише произнёс Карл.
— Скорее всего, — мягко начала Долорес Амбридж, — эти молодые люди просто хотели одолжить у вас учебник, который забыли привезти, или запасное перо. В самом деле, трудно поверить, что дети из таких благородных семей способны на преступление. А вот человеку, использующему подобные заклинания, очевидно, есть, что скрывать, — мягкость исчезла, глаза женщины, сузившись, пристально смотрели на Карла.
— Думаю, мистер Штерн не совсем чётко представлял себе последствия применения этого заклинания, — возразил Альбус Дамблдор.
— И всё же, мне бы хотелось убедиться, что он не скрывает ничего запрещённого, — повторила Долорес Амбридж. — Нужно осмотреть его вещи.
— Этим займусь я, — раздался тяжёлый голос профессора Снейпа.
— Спасибо, Северус, — поблагодарил его директор. — Уверен, такое больше не повторится, — добавил он, снова посмотрев на Карла, и открыл дверь, приглашая женщин покинуть комнату.
— Глупый поступок, — заметил Северус Снейп, когда они ушли. Лицо его было спокойно, а в голосе слышалось обычное чуть насмешливое превосходство. Теперь они находились в Хогвартсе, а Хогвартс не мог выдать его. Здесь они не были просто человеком и человеком: замок превращал одного в преподавателя, а другого — в ученика.
— Лучше было бы, чтобы они увидели книги? — раздражённо спросил Карл.
— Лучше было бы, чтобы никто ничего не увидел.
Карл сел на кровать и сжал руками покрывало.
— Я не умею так, как вы... Чтобы никому ничего не было видно...
— Тогда не стоило торопиться давать согласие.
— Можно мне оставить книги у вас? — попросил юноша, с каким-то странным смирением принимая свою порцию мести. — После занятий я бы приходил и...
— Не думаю, что это наилучший вариант в данной ситуации, — возразил профессора. — Я имею в виду Долорес Амбридж. Мне будет трудно объяснить ваше пребывание в своём кабинете, да ещё с подобной литературой... — в голосе снова послышалась насмешка.
Наверное, за годы, пока чёрная метка сжигала его руку, профессор научился смеяться и над своей болью, и над чужой.
— Хорошо... Я что-нибудь придумаю... сам...
— Этим вы только докажете, что занимаете то место, которое достойны занимать, — резко сказал Северус Снейп.
Прожив месяц в одном доме, они редко разговаривали. Но каждый раз, когда профессор упоминал о выборе, сделанном Карлом, в его голосе слышалось обвинение пополам с презрением. Он словно хотел увидеть, как юноша сломается, тем самым доказав, что у Тёмного Лорда не может быть такого слуги, или скорее превратится в настоящего Пожирателя Смерти, доказав, что такой слуга не может оставаться человеком.
— Я ничего не хочу доказывать... — пробормотал Карл, слушая звук захлопывающейся двери. — Я просто хочу...
Он упал на кровать и накрыл голову подушкой.
Кто бы мог подумать, что эти идиоты в первый же вечер станут рыться в его вещах!.. А эта Долорес Амбридж, так вдохновенно говорившая на банкете о принципах министерства... Она бы никогда не перешла на сторону Пожирателей Смерти, она первая осудит Тома Реддла, когда поверит в его возвращение. И всё же в своих поступках порой до странности напоминает того, в кого не верит и кого осуждает.
Директор тоже хорош... Вечно со своими мудрыми словами... Только слова эти почему-то плохо вмещают реальность. Что бы сказал Альбус Дамблдор, увидев чёрную змею на его руке?..
Карл прижал подушку к лицу. Она пахла лавандой.
— Хочу вернуться домой... — прошептал юноша. А потом глухо рассмеялся нелепости этой иллюзии. — У тебя нет дома...
Но кто-то внутри него продолжал повторять: «Хочу вернуться домой...» Потом этот кто-то уснул. Ему снился Большой зал Хогварста, богато украшенный к празднику, и старая шляпа, поющая о мире, согласии и всеобщем объединении. Юные волшебники и волшебницы приходили к ней, и она называла их путь. Вот на табурет забрался мальчик, детское лицо которого уже несло на себе печать гордого превосходства. Он знал о магическом мире меньше, чем каждый из присутствующих в зале, но уже видел, как завоюет этот мир.
Шляпа некоторое время молчала, а потом произнесла:
— Он станет тёмным волшебником. Убейте его.
Следующим был худой нескладный ребёнок в потрёпанной мантии.
— Он встанет на сторону тёмного волшебника. Убейте его.
Дети приходили и приходили. А шляпа говорила:
— Он предаст своих друзей. Убейте его.
— Она станет убийцей. Убейте её.
— Он будет красть. Убейте его.
— Он проживёт никчёмную жизнь. Убейте его...
