Он шёл — и постепенно тяжесть покидала сердце. Эта ночь была одной из тех удивительных ночей, которые вдруг вспыхивают в конце сентября — когда все уже приготовили длинные плащи и зонты. Тёплый воздух качал верхушки деревьев, казавшихся в темноте ещё зелёными. Лето, случайно и нелепо возродившееся посреди холода и дождей...
Мать говорила, в такую погоду грех сидеть дома... Правда, она так говорила и про дождь — просто хотела, чтобы он находился подальше от напившегося отца...
Что ж, сегодня можно выбрать дорогу и подлиннее... Такие ночи коротки, завтра небо наверняка затянут облака. И на зиму можно будет забыть, что такое солнце... А может, и дольше, чем на зиму... Может, навсегда...
Но это «навсегда» наступит потом. А сегодня на небе удивительно ярко сияют звёзды: полоса Млечного Пути — от края и до края... Что там говорил Карл — строить мосты?.. Вот и мост над замком... От края и до края...
Карл!..
Профессор остановился, осознав, что вот уже несколько минут не чувствует привычной боли.
«Упрямый мальчишка!.. Я же ему говорил!..» — торопливо поднявшись по ступеням замка, он вошёл в холл и растерянно посмотрел на замершие лестницы.
«Где его искать?..»
Северус спустился в подземелье, открывая наугад дверь за дверью. Везде его встречала темнота, а за одной теплился тихий свет. Он толкнул дверь — и замер на пороге.
Класс был освещён только пламенем свечи. В её слабом свете, обнимая руками раскрытую книгу, спал юноша. Наверное, ему снилось что-то хорошее — на губах играла улыбка.
Северус Снейп стоял на пороге класса, обезоруженный этим почти бессознательным проявлением доброты. Потом подошёл и, коснувшись его плеча, сказал тихо:
— Вставайте. Стол — не лучшее место для сна.
Карл сонно заморгал, пытаясь отделить реальность от видений.
— Простите, я тут читал — и заснул случайно...
— Идите к себе.
Юноша послушно кивнул.
Они вместе вышли в коридор.
— Извините меня, профессор... — проговорил Карл, виновато глядя на своего учителя. — Вы просили меня не ходить к Кэрроу... Но я не мог поступить иначе.
— ...Я тоже, — ответил Северус Снейп.
Конечно, слова Карла не могли защитить детей от пыток. Но после разговора в Уилтшире меньше учеников приходило по вечерам в класс Амикуса Кэрроу, и среди них почти не было студентов младших курсов. Юноша радовался своей маленькой победе, хотя понимал всю недолговечность такого выигрыша. Преподаватель Защиты от Тёмных искусств смотрел на него с усиливающейся ненавистью — если бы не метка, Кэрроу быстро заставил бы его встать рядом с остальными нарушителями дисциплины Хогвартса. Но пока чёрная змейка верно охраняла своего маленького хозяина — и он неслышно ходил по замку, забирая боль тех, кого некому было защитить.
Сегодня Кэрроу вызвал только пятерых. После пыток у Карла даже остались силы поболтать с Валери. Он нашёл её в одном из пустых классов. Девушка сидела на парте, по-турецки скрестив ноги, и читала толстую книгу в ярком переплёте.
— Ты чего? — спросила она, заметив удивление в глазах юноши.
— ...Просто ты... и вдруг с книгой... — протянул Карл, пряча улыбку.
Застать бывшую студентку Шармбатона с печатным изданием, превышающим по количеству страниц газету, было действительно удивительно.
— Что же я, по-твоему, совсем необразованная? — фыркнула девушка. — Просто не люблю все эти художественные сказочки про вечную любовь и прочие розовые сопли.
— А это что за произведение? — вежливо поинтересовался Карл.
— Публицистика! — она с гордостью выговорила трудное слово. — Биография вашего директора. Бывшего.
— А... — как-то странно протянул он, словно утратив интерес к её чтению.
— Что «а»? — не поняла Валери. — Между прочим, тут есть, над чем задуматься. Вот ты, например, знал, что Альбус Дамблдор был другом Геллерта Гриндевальда?
— Кажется, кто-то упоминал об этом... — уклончиво ответил Карл.
— А что у Даблдора была сестра?
— ...Да, я слышал...
— Так не честно! — Валери надулась. — Тебе всё про всех известно!.. А для многих это стало — как взрыв бомбы!
— А кто автор?
Валери посмотрела на обложку.
— Рита Скитер... Знакомое имя... Где-то я его уже слышала... — девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Она брала у меня интервью для «Пророка» во время Турнира Трёх волшебников... — напомнил Карл. Голос его прозвучал глухо.
— А, точно!.. Редкостная сволочь! — прокомментировала Валери. — Но про Дамблдора у неё здорово получилось. Да ещё и ты подтвердил, что всё правда!
Карл молчал.
— Слушай, а может, мне стать журналисткой? — вдруг спросила Валери. — Нет, а что — классная идея!.. Моя статья будет выходить в какой-нибудь ужасно серьёзной газете... раз в неделю... Нет, лучше раз в месяц!.. И весь месяц все злодеи будут дрожать — а вдруг в следующем номере я напишу про них!.. Меня все будут бояться, потому что я буду писать одну только правду!..
— Где ты её найдёшь — эту правду?.. — спросил Карл с грустной улыбкой.
