— О чём вы? — презрительно спросил Северус, отстраняясь.
«Он и тебя заставил во что-то поверить?..» — жадность сжигала его.
— ...Я вас не понимаю... Штерн нужен Тёмному Лорду, и если вы...
«Нет, ты понимаешь!.. — перебил ворон. — Начал понимать... У тебя ведь никогда не было детей, Снейп!.. А он так похож...»
— Не говорите ерунды!.. — произнёс Северус прежде, чем полковник успел договорить. — Послушать вас, так все студенты...
«Нет, не все!.. — горячо зашептал фон Дитрих. — Не все, а именно этот!.. только этот!.. Но, знаешь, это всё ложь!.. Он не тот, за кого себя выдаёт!.. Он всего лишь подделка... дешёвая подделка!..»
— Вижу, пребывание в этом теле сказалось на вашем рассудке...
«Я не сумасшедший!.. Ты сам чувствуешь!.. Этот ребёнок...»
— Я ничего не чувствую!.. И для меня нет разницы — тот ребёнок или этот!.. Но Штерн нужен Тёмному Лорду, поэтому, если я узнаю, что вы замышляете что-то, я верну вас в Уилтшир. Надеюсь, в вас сохранилось достаточно разума, чтобы понять мои слова!..
Он резко повернулся и вышел из гостиной. Из углов к ворону поползли серые тени...
Вечером Валери долго рассказывала о прогулке в Хогсмит.
— Таким и должно быть волшебство, понимаешь!.. Без кружевных оборок и рюшей, без невянущих цветов с вечным приторным ароматом!.. Без масок вечной молодости и приворотных зелий!..
— Ну, думаю, охотников до приворотных зелий и в Хогсмите достаточно, — улыбнулся Карл.
— Но они другие!.. У них страсть так глубоко внутри засела, что они уже не соображают ничего — вот и варят этот яд!.. А у нас каждая уважающая себя мадмуазель должна носить с собой хрустальный флакончик с парой капель... Да у неё корсет затянут так туго, что она не способна чувствовать ни любовь, ни страсть!..
— ...Я рад, что Хогсмит произвёл на тебя впечатление...
— Спасибо, что помог!.. Жалко, не получилось вместе сходить... Тебе до сих пор нехорошо, да?.. Лицо такое бледное...
— Ничего, скоро пройдёт... Валери, знаешь, я тут... когда говорил с профессором... Помнишь, ты рассказывала мне про шляпу... Ну, что шляпа сказала, ты имеешь право учиться в Хогвартсе... Я спросил профессора, что это значит...
Валери молча смотрела перед собой, словно её не интересовал ответ Северуса Снейпа.
— И профессор сказал... В Хогвартсе имеют право учится те, в чьих венах течёт английская кровь...
— Английская кровь? — словно очнувшись, с облегчением воскликнула девушка. — Как английская кровь? Я же из Франции!..
— Профессор предположил, что один из твоих родителей был англичанином... или англичанкой...
— Правда? — поразилась Валери. — Вот здорово!.. Карл, это же здорово!.. Выходит, меня не из милости взяли, а по-настоящему!.. Как тебя, Терезу или Полумну!..
— Да...
— Какая чудесная новость!.. Слушай, может, мой отец был инженером!.. Очень умным человеком в очках... Он поехал в Париж на научную конференцию. И в кафе перед заседанием встретил мою маму. Она была наследницей французских аристократов, такой красивой, что отец напрочь забыл про свой доклад. Они провели вместе всего неделю, а потом он вернулся в Лондон. А мама скоро поняла, что беременна. Конечно, её родители запретили ей искать моего отца. Потому что он был умным, но небогатым, как все настоящие учёные... А когда я родилась, они забрали меня, а маме сказали, что я умерла!.. Но мама, наверное, потом почувствовала, что я всё-таки жива!.. Может, она до сих пор ищет меня!..
— Прямо как в кино... — протянул Карл.
— Да ладно!.. Жизнь чудеснее всех фильмов! И мы с тобой самое настоящее этому подтверждение!..
— Ну, может, ты и права...
— Здорово, если бы это оказалось правдой...
Она мечтательно улыбалась, а отбрасываемые предметами тени дрожали, словно смеясь над её мечтами...
Замок действительно очень быстро стал для Валери родным — даже такой, каким сделали его Пожиратели. Выросшая в приюте, она обожала всякую подпольную деятельность и теперь незаметно проносила остатки завтрака или ужина и отдавала их тем, кому Кэрроу запретили ходить в столовую, передавала записки и даже несколько раз пробиралась с продуктами к карцеру!.. Вот и сегодня она отправилась организовывать подпольный день рождения одного первокурсника со своего факультета.
Карл же, заметив слабые солнечные лучи, наконец-то пробившиеся сквозь лежащие над замком облака, пошёл прогуляться. Он позвал с собой полковника, но тот отказался. И теперь юноша в одиночестве брёл по осенним холмам. Листва шуршала под ногами... Он поднял золотую кленовую звезду, потом алую и винно-красную... Потом опустился на землю у корней высокого дерева, прислонился к стволу и прикрыл глаза, слушая невесомую мелодию ветра...
Внезапно ветер стал холодным, палую листву взметнули торопливые шаги. Карл открыл глаза и увидел Джейдена Ван Стратена, за ним, держась за руки, бежали Тапани и Матти Корхонен.
— Привет... — растерянно произнёс Карл, вставая. — А что вы... Что случилось?..
— Им больше нельзя оставаться в Дурмстранге. Там полно Пожирателей. Я помню, что обещал защитить их, но больше я ничего не могу сделать. Если они останутся, их убьют.
