Составляя психологический пазл «Королев», пытаясь разгадать тайну его личности, никак нельзя оставить в стороне, так сказать, «наземный стартовый комплекс»: обоюдное и очень мощное стремление двух родов, отцовского и материнского, – вырваться за пределы своего социального статуса, за пределы ограничений происхождения. Оно передалось Сергею Королеву и, утратив чисто социальный акцент, стало мощным стремлением распахнуть «запертую калитку» Земли – выйдя за пределы, устремиться в небо.
Хемингуэй как-то отметил, что для возникновения феномена настоящего писателя нужны два условия: талант и несчастливое детство. Вполне возможно, что высказывание справедливо не только для мастеров слова, но и для других выдающихся людей. Одинокое, не очень счастливое детство иногда приводит к усиленному развитию воображения, вызывает взрыв интеллектуальных способностей. Разумеется, далеко не всегда, но в случае с Королевым это несомненно так. И, конечно, основа «стартового комплекса» – воспитание и генетика. Организаторский дар Марии Матвеевны шагнул через поколение, развившись поистине до космического уровня!
Замечали, что молодой Сергей Королев любил стоять, держа руки на бедрах: «руки в боки». Ну точно как его бабушка Мария Матвеевна во время руководства казачками, прибывшими для засолки огурцов.
В 1916 году Мария Николаевна, получив развод, вышла замуж по любви за Григория Михайловича Баланина, сына другого унтер-офицера: такие тонкие параллели похожи на исправления текста, когда автор задумчиво стирает одни слова, заменяя их более подходящими стилистически. Баланин, видимо, в чем-то удачно совпал с мужским идеальным образом девочки-гимназистки.
Мария Матвеевна, отчаявшись помирить дочь и бывшего зятя, решила сделать все, чтобы любимый внук воспринял отчима как отца.
– Сергунечка, – говорила она, – мама выходит замуж за Григория Михайловича Баланина, у тебя теперь есть папа. Ты будешь жить с ним и с мамой.
– Настоящий папа? – спрашивал внук.
Бабушка немного терялась от такого прямого вопроса, но быстро находила ответ:
– Мама твоя не могла найти для тебя не настоящего!
Сереже, как всем мальчишкам, очень хотелось иметь отца. Н.С. Королева приводит его письма и открытки, в которых он называет Баланина «папой», в том числе пасхальную от 7 апреля 1917 года:
Сереже десять лет. Он еще соблюдает все православные обряды, как вся семья Москаленко.
Увы, отчим Сергея не усыновил. Мальчик остался пасынком. Почему так произошло, можно только гадать. Когда Григорий Михайлович по инженерному назначению перевез семью в Одессу, где вскоре стал работать начальником портовой электростанции, получив очень неплохую квартиру, сначала съемную – на Канатной, потом более комфортную – на Платоновском молу с видом на море, Сережу определили в гимназию. Чтобы не платить за учебу сына, Мария Николаевна написала Павлу Яковлевичу: дети преподавателей освобождались от платы за обучение. Родной отец тут же прислал нужный документ для предоставления в педагогический совет 3-й Одесской гимназии.
3-я Одесская гимназия вскоре закрывается.
Одессу трясет от революционных событий. Какая утром власть – никто толком понять не может. В городе возникает Румчерод (комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы). Большинство в первом его созыве эсеры и меньшевики. Румчерод, не поддержав большевистское восстание в Петрограде, не признает и верховной власти Центральной рады. В январе 1918 года Одесский Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов принимает решение о самоопределении Одессы как «вольного города» со своим собственным правительством. Во втором созыве Румчерода уже большой процент большевиков.
Все решения тех лет лопаются мгновенно. В городе – хаос.
– Господи, какие публикуют обращения в газетах! – поражается Мария Николаевна. – Просят преступный мир 16 февраля 1918 года, когда состоится праздничный вечер моряков в драматическом театре, не проводить налетов. Мир сошел с ума.
Склады с оружием захвачены бандами, фактически они правят в городе. Писатель К. Паустовский вспоминал: «В предместьях – на Молдаванке, Бугаевке, в Слободке-Романовке, на дальних и Ближних Мельницах – жило, по скромным подсчетам, около двух тысяч бандитов, налетчиков, воров, наводчиков, фальшивомонетчиков, скупщиков краденого и прочего темного люда»[5].
