Только к вечеру второго дня мы с папой снова смогли сесть и поговорить. Он спрашивал о мире фейри, и, едва я начала рассказывать, слова полились из меня, словно поток, прорвавший плотину. Я описывала двор, город, его жителей. На папином лице промелькнуло беспокойство, когда я поведала о том, как заболела, и он задал массу вопросов, когда я рассказывала ему про рынок.
После я добралась до встречи с Гасом. Описала пугающий полет через долину и скалы, а потом и над океаном к острову. А потом я дошла до того момента, как увидела ки-тейн в храме, и уж не знаю, кто из нас испытал больший шок, когда я сказала:
– В следующее мгновение передо мной оказалась Аэдна и спросила, ощущаю ли я силу ки-тейна.
Папа смотрел на меня, будто не понимал, шучу я или говорю всерьез.
– Тебе явилась Аэдна, фейская богиня?
– Да, – нерешительно ответила я. А когда ничего плохого не произошло, я рассмеялась, затаив дыхание. – Ее магический кляп здесь не работает.
– Джесси, о чем ты говоришь? Это какая-то бессмыслица.
Я откинулась на спинку кресла.
– Сначала дослушай до конца.
Папа увлеченно слушал, пока я пересказывала ему весь разговор с Аэдной, включая ее ошеломляющее заявление о том, что я помогу ей восстановить барьер между нашими мирами. Я закончила рассказ на том, как она исчезла, а Гас отнес меня обратно ко двору. Упоминать о том, как король застал меня во время поцелуя с Лукасом, я не стала.
– Она сказала, что я никому не смогу об этом рассказать, пока не выполню эту задачу. – Я огляделась вокруг, отчасти ожидая, что на меня из ниоткуда обрушится разряд магии. Ничего не произошло, и я выдохнула. – Либо ее магия здесь на меня не действует, либо не позволяет мне рассказывать об этом только другим фейри.
Папа нахмурил брови.
– Она не дала тебе никаких подсказок о том, что ты должна сделать? И когда?
– Она лишь сказала, что я пойму, когда время придет. – Я поджала ноги. – Что я вообще могу сделать для нее, чего не могут Лукас или король?
– Возможно, это как-то связано с тем, что ты новообращенная фейри. Или с твоим камнем богини. Быть может, он позволяет тебе делать то, что не под силу другим фейри.
Я уже думала об этом.
– Тогда почему она не сказала мне об этом?
Папа потер подбородок.
– Ты просишь меня объяснить ход мысли фейского божества?
– С какой стороны посмотреть, – я издала тяжелый вздох. – Я в растерянности, пап. Вдруг она ошибается насчет меня и я не могу это сделать?
– Ты можешь сделать все, чего сильно захочешь, и я говорю так не потому, что я твой отец. Ты была такой с ранних лет. Взгляни, чего ты достигла за полгода. Аэдна подарила тебе камень богини, потому что увидела в тебе то, что вижу я. Если она верит, что ты справишься, значит, и ты должна в это поверить. Я верю.
Я потянулась к нему и обняла. До этого момента я даже не осознавала, как сильно мне нужно было услышать от него эти слова.
В доме зазвонил телефон, и я отстранилась, чтобы он мог пойти и ответить. Я услышала этот звук впервые за несколько недель и поразилась тому, как легко привыкла к жизни без телефонов и компьютеров. Будет странно потом возвращаться к жизни в городе.
Папа вернулся через несколько минут с улыбкой на лице.
– Это Морис звонил нас проведать. Просил передать тебе привет. А еще мама проснулась и хочет знать, что будем есть на ужин.
Мама впервые проявила интерес к еде с тех пор, как я приехала. На моем лице расцвела широкая улыбка.
– Все, что она пожелает.
