Качая головой, я подтягиваю к себе тарелку с куском шоколадного пирога. Когда я откусываю кусочек, его сладкий вкус будто благословляет мои вкусовые рецепторы, и я быстро его проглатываю. Я бы предпочел, чтобы он был на вкус как пепел, но не могу сопротивляться голоду. Мой желудок урчит, ведь мы не ели с тех пор, как Аполлон всучил нам по сухому батончику с гранолой, а до этого мы с Корой были… не знаю, как это назвать. Похищены? Увезены насильно? Украдены с улицы долбаным сумасшедшим?
Прежде чем я успеваю остановить себя, отправляю в рот еще один кусок от пирога. Сахар моментально всасывается в мою кровь, заряжая организм энергией и немного оживляя. Я продолжаю поглощать один кусочек за другим, а когда отодвигаю пустые тарелки в центр стола, Святой открыто ухмыляется мне.
– Да пошел ты, – повторяю я, вздыхая.
В конце концов я слышу, как вибрирует его телефон, и он смотрит на сообщение, которое наверняка ему прислала Тэм. Затем Святой достает свой бумажник, бросает несколько купюр из него на стол и жестом просит меня встать.
– Коре сделали операцию.
Я быстро поднимаюсь, чуть ли не споткнувшись о собственные ноги, и спешу за ним. Мы проходим несколько кварталов до больницы, и мой желудок сводит судорогой.
– Что, если она злится на меня?
– Не будь смешным, – говорит Святой, останавливаясь перед автоматическими дверьми. – Она ведь любит тебя, не так ли?
– Да, – отвечаю я, закашлявшись. – Любит.
– Тогда ты переживаешь не из-за этого. А потому что увидишь ее… такой, – сглатывает он. – Ладно, иди. Я туда не пойду.
– А куда ты пойдешь?
– Мне удалось заполучить позднего клиента. – Он показывает большим пальцем в направлении своего тату-салона. – Позже Тэм сможет найти меня там.
Полагаю, мы все по-разному справляемся со своими проблемами.
Я захожу внутрь и, следуя указаниям администратора, поднимаюсь на третий этаж. Когда я выхожу с лестницы в коридор, Аполлон вскакивает со стула и, подойдя ближе, обнимает меня. Его объятия – не обычное похлопывание по спине, а настоящее, крепкое, и я так же крепко обнимаю его в ответ.
– С ней все в порядке, – говорит он мне на ухо, и мой взгляд останавливается на Вульфе.
Сидя на стуле, он почти согнулся пополам и уперся локтями в колени, обхватив голову руками. Похоже, он не знает, что с ней все в порядке.
– Ему станет лучше, как только он увидит ее, – говорит Аполлон, оценивающе глядя на мое лицо. – И тебе тоже.
– Когда мы сможем… – я снова кашляю, – увидеть ее?
– Я только что разговаривала с медсестрой. Она попросила дать им около десяти минут, чтобы перевести ее в обычную палату, а затем мы сможем зайти туда по одному, – сообщает нам Тэм, вернувшись, и я сажусь рядом с Вульфом.
Мне кажется, мы ждем бесконечно долго, а затем по истечении десяти минут Тэм направляется к Коре первой. Она выходит обратно всего через несколько минут и улыбается.
– Она спрашивает о вас.
– Святой пошел в свой салон, – говорю я ей, потому что должен был сказать об этом раньше.
– Спасибо. – Она поднимает со стула свою сумочку и вешает ее на плечо. – Что ж, увидимся, ребята.
– Пойдем по очереди или… – встает Аполлон.
– Нет, пойдем вместе. – Вульф вскакивает на ноги и, схватив меня за запястье, тоже тянет вверх. – Мы не будем ждать.
– Хорошо. – Я иду за ними по коридору, даже не пытаясь искать ее палату самостоятельно. Потому что ошибся даже этажом, несмотря на то что получил указания от администратора.
Аполлон быстро находит палату Коры и заходит внутрь. Встав в проходе, он бормочет какое-то приветствие, но в ответ я слышу лишь ее дыхание, и мое сердце бьется с удвоенной силой.
Вульф практически вталкивает меня в палату, и я замираю, увидев Кору.
По-моему, ее внешний вид не так уж сильно отличается моего, когда я очнулся в больнице после операции.
– Добро пожаловать в клуб травмированных торсов, – качает головой Вульф. – Часть меня хочет выйти и получить удар ножом в живот, чтоб меня тоже в него включили, но…
– Нет! – говорят Аполлон и Кора одновременно.
Кора улыбается и протягивает к нам обе руки, в одну из которых вставлена капельница.
К мочке ее уха примотан датчик кислорода, а из-под халата выходит так много проводов, подключенных к миллиону мониторов, что мне страшно подходить ближе. Но тем не менее я встаю справа от нее, а Вульф слева.
– Пожалуйста, не нарывайся на неприятности. – Она смотрит сначала на него, потом на меня. – Я уверена, они найдут вас и без посторонней помощи.
Вульф усмехается, а затем наклоняется и целует ее в лоб, а я не упускаю из виду то, как дрожат его пальцы, когда он заправляет волосы ей за ухо.
– Ты так напугала нас.
– Мне жаль. – Она хватает меня за руку, прежде чем я успеваю отстраниться.
– Это мне жаль, – говорю я. – Я…
– Не смей винить себя! – Она дергает меня за руку с удивительной силой, и когда я наклоняюсь, обнимает за шею.
Мой лоб касается ее лба, и я вдыхаю ее запах, который теперь похож на больничный.
– Мы в порядке, – говорит она и в конце концов отпускает меня.
Мы с Аполлоном находим стулья, в то время как Вульф присаживается в изножье ее кровати.
– Итак. – Она сжимает одеяло. – Что теперь?
