Обхватив мою ногу рукой, Вульф меняет угол проникновения и продолжает входить в меня до тех пор, пока я не начинаю снова кричать. Его темп нарастает, и, входя в мое сверхчувствительное лоно, Вульф начинает гнаться за собственным кайфом. Затем внезапно он замирает и со стоном падает вперед, достигая кульминации.
Вульф кладет свои руки под мои лопатки, прижимая меня к себе так крепко, что мне кажется, он вот-вот сломает мне кости. От нахлынувших эмоций у меня перехватывает горло, и я так же крепко обнимаю его в ответ, наслаждаясь нашим украденным моментом.
– Я боюсь того, что собираюсь сделать, – шепчет Вульф мне на ухо. – И я чертовски боюсь потерять из-за этого тебя.
Сердце подскакивает к моему горлу, и на мгновение мне становится трудно дышать. Вульф вздрагивает, когда я провожу кончиками пальцев по его позвоночнику.
Я пытаюсь себе представить самые худшие вещи, которые он может сделать и которые способны оттолкнуть меня от него, и понимаю: что бы он ни совершил – этого будет недостаточно.
– Я люблю тебя, – говорю я. – Я не знаю, понимаешь ли ты, что это значит, потому что твоя мать умерла, а отец полный отстой… Но я знаю, что такое любовь, и буду показывать тебе ее каждый день до конца наших дней.
Вульф опускает голову и прижимается лбом к моему плечу. Он слегка покачивает бедрами, все еще находясь внутри меня, и я думаю о том, что вопреки моим ожиданиям после этих слов мое сердце не вырвалось из груди. Оно бьется ровно, а я совершенно спокойна.
– Я не могу без тебя дышать, – продолжаю я. – Я хочу познать твою темноту и твой свет, Вульф. Я жажду каждую твою частичку. Вульфа, Aреса, тебя.
Разве это не то же самое, что сказал мне Аполлон? Эти слова когда-то помогли мне, и теперь я передаю их Вульфу.
Внезапно я чувствую, что член Вульфа снова тверд, но, возможно, он оставался твердым все это время? На этот раз он трахает меня намного медленнее, а потом мы лежим, так тесно прижавшись друг к другу, что я чувствую биение его сердца своей грудной клеткой.
– Я умру, если не освобожусь от отца.
Я продолжаю обнимать его, чувствуя, как в моей груди что-то разбивается на части. Потому что если умрет он, то умру и я.
Вульф провожает меня почти до двери и дарит на прощание еще один обжигающий поцелуй. Я промокла насквозь, мои джинсы прилипли к ногам, а трусики вообще утонули где-то в океане. Мне все еще холодно, но от поцелуя Вульфа в груди разливается жар.
Сегодня было весело. Пусть немного необычно и душераздирающе, но весело. И теперь я хочу вернуться и снова прыгнуть со скалы, несмотря на то что знаю – эта идея безумна.
Я качаю головой в ответ на улыбку на губах Вульфа, которая, к счастью, не исчезает, когда он уходит, и снимаю ботинки с носками прямо перед входной дверью. В доме царит тишина, которую нарушает лишь тиканье настенных часов, и какое-то время я жду, но ни один из парней не выбегает, чтобы встретить меня. Если даже мотоцикл Вульфа не разбудил их, когда он забирал меня, то сейчас они уж точно должны были его услышать.
Меня охватывает дрожь, и я тихо крадусь по первому этажу, проверяя каждую комнату.
Диван, на котором спал Джейс, а до этого я с Вульфом и Аполлоном занимались… В общем, теперь диван пуст, а одеяло, лежавшее на нем, откинуто. Не рассказывая Джейсу о том, что произошло на этом диване, я чувствую, что в какой-то мере мщу ему.
Подавив улыбку, я направляюсь на второй этаж и останавливаюсь в дверях спальни. Джейс и Аполлон оба лежат в постели, не соприкасаясь друг с другом. Почувствовав жар внизу живота, я задаюсь вопросом, почему это зрелище так меня возбуждает.
С трудом сняв мокрые джинсы, а затем рубашку, я стягиваю еще влажные волосы на макушке и заползаю на кровать, подумывая лечь посередине. Этим я едва не бужу Джейса, который беспокойно двигается во сне и, перекатившись в центр кровати, касается рукой моего бедра. Я тихо выдыхаю, но между нами все еще есть что-то, что удерживает меня от того, чтобы броситься в его объятия. Наверное, это затянувшаяся обида от предательства, о котором я пока не могу забыть. Даже после всех тех красивых слов, которые он сказал мне накануне.
Поэтому я сажусь верхом на Аполлона и, склонившись над ним, провожу руками по его груди под рубашкой. От прикосновений моих холодных рук по его коже бегут мурашки. Он резко просыпается и тут же находит меня взглядом даже в темноте.
– Тебе было весело с Вульфом? – говорит он, приподнимаясь и касаясь моих губ своими.
Я киваю, а затем принимаю поцелуй.
– На вкус ты как морская вода.
– Я прыгнула со скалы, – сообщаю я, выдыхая в его губы.
