– Если бы я уже не был женат на тебе, то я бы украл тебя и женился по-настоящему, – говорит он мне на ухо. – Я бы надел кольцо на твой палец и зачал с тобой ребенка, чтобы ты никогда не смогла меня бросить. – От его слов у меня в животе порхают бабочки. – Олимп был создан только для того, чтобы привлечь девушку, которой нравился Аид, – продолжает он, и это признание заставляет дрожать уже не только мои ноги. – Он был построен для девушки, которая считала Аида не просто дьяволом, а защитником, – когда эти слова слетают с его губ, мое сердце замирает, – для тебя.
Он приподнимается на локтях и смотрит на меня сверху вниз.
На мгновение он потерял бдительность и озвучил то, о чем я даже не подозревала. Но теперь я вижу, что он чувствует. И кроме похоти и желания, его сердце наполнено страстью, яростью и любовью.
Внезапно я чувствую, как мой мир переворачивается с ног на голову, и вижу в Джейсе только всепоглощающую любовь. Это все, на чем я могу сосредоточиться. Его признание будто расставляет все по своим местам, и я снова ощущаю себя целой. Мои глаза наполняются слезами, и я не могу их сдержать. Соленая влага стекает по моим щекам, падая на виски, волосы и подушку под моей головой.
– Скажи это! – требую я, а Джейс касается моей щеки и, поймав слезу, подносит палец к губам.
Он слизывает соленую капельку, а затем снова целует меня в щеку, а я, черт возьми, просто не могу перестать плакать.
– Я люблю тебя, – заявляет он. – Я так чертовски сильно тебя люблю, что не знаю, как мне с этим справиться. Это чувство одновременно и пугает, и восхищает меня…
– Я тоже тебя люблю. – Я качаю головой и пытаюсь сморгнуть слезы. – Ты проник под мою кожу, как никто другой. Ты причинял мне боль и спасал меня. Ты стал моим защитником и…
– А я все это время ждал тебя. Я не могу выразить словами, как сильно я хотел, чтобы ты пришла на Олимп. Но когда мое желание исполнилось… я уничтожил тебя…
Я целую Джейса, вкладывая в этот поцелуй все, что у меня есть. Мое сердце и мою душу. Мое прощение, принятие и покой.
– А теперь, пожалуйста, – шепчу я, слыша его дрожащий вздох, – просто возьми меня.
И он прислушивается к моей мольбе. Он проскальзывает рукой между нами и прикасается пальцами к моему клитору, а движения его тела становятся быстрее. Я обхватываю ногами его бедра, принимая каждый толчок, и закатываю глаза от удовольствия, когда он целует и покусывает мой подбородок, медленно возвращаясь к губам.
Я кончаю с именем Джейса на губах, и он проглатывает этот звук. Через несколько секунд он замирает внутри, чувствуя разрядку. Джейс выходит из меня и, переворачиваясь на спину, увлекает за собой. Он прижимает меня к себе и накрывает нас одеялом, а я расстегиваю бюстгальтер и бросаю его на пол. Переплетая свои ноги с его, я позволяю себе одну маленькую улыбку. А затем мы проваливаемся в сон.
Когда мы с Аполлоном входим в спальню, где спят Кора и Джейс, свет все еще включен. Выключив его, я стаскиваю с себя джинсы с рубашкой и, забравшись на кровать, ложусь рядом с Корой. Она переплетает свои ноги с моими и, просовывая руку обратно под одеяло, обхватывает меня за запястье. Мы остаемся в таком положении, пока ее дыхание снова не выравнивается.
Внезапно что-то касается моей ноги поверх одеяла, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Аполлона, который лежит лицом ко мне. Но его ноги укрыты одеялом, глаза закрыты, а рот приоткрыт, и он глубоко дышит, засыпая.
Мы не закрыли жалюзи, поэтому лунный свет немного освещает помещение, и я щурюсь в темноте, чувствуя, как что-то продолжает перемещаться по моим ногам. Возможно, это Джейс? Я приподнимаюсь, пытаясь сохранить хладнокровие, но потом я вижу это… темное существо, скользящее по кровати и приближающееся к нам.
Резко закричав, я хватаюсь за одеяло и сбрасываю его с нас.
Одеяло падает с кровати, а глаза Аполлона распахиваются, и его рука тянется к моему запястью. Кора и Джейс с безумными глазами резко вскакивают, а я перелезаю через Аполлона и тянусь к выключателю.
– Что случилось? – спрашивает Джейс, и я указываю на одеяло как раз в тот момент, когда оттуда выползает толстая черная змея.
Я кричу так же громко, как и Кора, потому что, черт возьми, ненавижу змей. Когда мы обнаружили подобное существо на нашей двери, то я придал своему лицу храброе выражение и избавил ее от страданий, но только потому, что она практически была мертва и не ползала по мне.
Аполлон спрыгивает с кровати и берет ее в руки. Я в шоке смотрю на то, как он позволяет змее обернуть свой хвост вокруг его запястья.
– Что за хрень?! – кричу я на него. – Ты не можешь просто так брать в руки случайных змей.
– Это крысиная змея, – пожимает он плечами. – Она ест… крыс.
– И что?! – я все еще очень громко говорю, потому что не могу смириться с тем, что он вот так запросто взял ее, будто это пустяк.
– Я вырос на ферме, – отвечает Аполлон, все еще смотря на змею в своей руке. – К тому же я почти уверен, что точно такая же змея была прибита к нашей двери несколько недель назад, верно?
