Один из солдат с опаской уставился на королеву вражеской империи. Кантун побагровел от ее дерзких слов и рванулся было вперед, но руки сопровождающего неловко вцепились в его плечо.
— Легат, царь не спустит нам с рук...
— А мне плевать! Одним больше, одним меньше − от нее не убудет! Никогда еще не владел сукой королевских кровей!
— Я не буду в этом участвовать!
— Тогда выметайся, пока твоя трусливая голова не слетела с плеч! — рявкнул Кантун. Но сопровождение, несмотря на изрядный хмель в крови, вовсе не разделяло его наглой беспечности в предстоящем. Помявшись у порога, они трусливо покинули шатер.
— Тупые шакалы, — сплюнул на пол легат. — Ну, ничего. Пора тебе, атланская сука, познать настоящего мужчину!
Элика сглотнула, наблюдая, как решительно стянул он с себя перевязь, на которой крепился меч, оставшись обнаженным по пояс. В другое время она бы наверняка оценила сильное тело воина с бугристыми мышцами, но сейчас испытала лишь глубокое отвращение и надвигающуюся панику.
— Слабак, — презрительно процедила ему в лицо. — Тебе не хватает мужской силы взять женщину по обоюдному согласию?!
— У меня свой метод, тварь, — латы с глухим стуком упали на пол шатра. И в следующее мгновение Элика скривилась от боли. Удары, нанесенные его ногами в пещере, напомнили о себе, стоило ощутить навалившуюся тяжесть мужского тела... Резкая боль обожгла стянутые запястья. Все-таки они не потеряли чувствительность окончательно.
— Кто жарче любил тебя, шлюха? — выдохнул мужчина, наматывая ее волосы на кулак. — Я буду получше нашего царя!
Колено грубо раздвинуло ее сомкнутые ноги, невзирая на сопротивление. Возбужденный до предела, враг не замечал ударов, до тех пор, пока они не достигли самого уязвимого места.
— Тварь! — прорычал он, замахиваясь, но вовремя удержал руку, которая хотела ударить ее по лицу. — Ничего! Когда он с тобой закончит, я распишу твое прелестное личико в красный цвет!
Грубые пальцы сжали ее грудь, разрывая лиф легкого платья.
— Это все?! — не поддаваясь панике, презрительно засмеялась Эл. — Это что, ласки?! Ты давно спустился с гор, где совокуплялся с самками шакалов?!
Это была бравада. Но возбуждение предводителя вражеских легионов не поддавалось ее колким словам. Непонятно, что завело его сильнее − ее тело или же ощущение абсолютной власти. Рассудок прорвал стальные баррикады самоконтроля мысленный вопль вырвался в ночные небеса, без труда преодолев препятствие тканевого свода шатра.
"Касс, вы…и тебя Лаки, где ты ходишь?!"
От прикосновения чужой восставшей плоти к внутренней стороне бедер девушку замутило. Вес тела насильника усилился, отдаваясь болью в очагах недавних ударов. Боковым зрением Элика уловила колебание стены шатра по правую сторону, но тотчас потные ладони сжали ее лицо, выворачивая, а губы накрыло слюнявое подобие поцелуя, от которого замутило еще больше. "Держаться! Не терять сознания!" — из последних сил велела себе Элика, напрягая мышцы и пытаясь сбросить с себя мучителя. Внезапно поцелуй прервался, и в горло хлынул поток горячей жидкости, вызвав спазм. Вкусовые рецепторы безошибочно определили привкус крови.
"Что за..." — подумала Элика. Ее взгляд встретился с изумленным и безумным взглядом Кантуна. Тонкая тень упала на ее лицо. Что это? Меч?
Ее придавило весом обмякшего тела на один короткий миг, и уже в следующий момент стало легче дышать −Кантун скатился в строну, слишком поспешно, будто с чьей-либо помощью. Мелькнула вспышка огня, отраженного в металлической глади, и ее освобожденные руки безвольно упали, онемевшие от отсутствия кровоснабжения.
— Моя королева! — чьи-то руки обхватили ее, прижимая, заставляя зажмуриться от боли в мышцах.
— Дарк... — облегченно прошептала матриарх, безвольно склоняя голову на его плечо. —Дарк! Ты здесь!
— Тише... Моя королева... Моя любимая девочка... Я не мог не прийти за тобой...
Элика задрожала, уткнувшись в сильную грудь своего защитника. Горло сдавили подступающие рыдания. Нет, так нельзя! Королевы не плачут. Любую боль и слабость − под кожу, так глубоко, что не добраться никому и никогда. Именно таких ненавидят и любят до последнего, пытаются свергнуть в пропасть − и превозносят одновременно. Их слез не увидеть, им дороже имя. Слезы в прошлом. Там, где она была еще совсем маленькой и не могла бороться. Но сейчас... Она восстала из пепла страданий. Появилась новая Эл. Матриарх великой державы, бесстрашная мстительница, готовая идти до последнего.
Пальцы рук атаковали острые иглы. Кровь толчками врывалась в освобожденные сосуды.
—Дарк, он мертв. Меч пробил позвоночник.
Элика вздрогнула. Голос был знакомым. Повернула голову, и подступившие слезы сменила искренняя улыбка.
—Зарт Стремительный!..
— Гордая воительница, — смущенно ответил воин, отводя взгляд от разорванного на груди платья.
—Зарт, но почему ты?..
