– То есть сами по своей воле повесить флаг они, согласно уставу, могут, а вот заставить снять мы их не имеем права, так как это будет расценено как угроза жизни студентов? Правильно понимаю? Бред!
– Не мы с вами эти законы придумывали!
– Зато мы из-за них страдаем!
Дальше разговор перестал быть интересным, и я сбавила шаг. Настроение стало еще лучше. Правда, ненадолго. Ровно до тех пор, пока прямо перед самой столовой из-за поворота на меня не вывернул магистр Нокс.
– Вирена, свет моих очей… – холодно начал он, и я попятилась, предчувствуя недоброе. Для себя, конечно же. – Снова ты игнорируешь мои настойчивые просьбы. Почему с утра я тебя не застал на пробежке?
– Вы же не озвучили точное время.
Я пожала плечами, прикидывая, как побыстрее отсюда сбежать.
– То есть, кроме сопромагии, ты еще не любишь бегать. Правильно, Вирена?
Этим вопросом магистр поставил меня в крайне неловкое положение. Я понимала, врать нехорошо и не получится, но и правду лучше не говорить. Поэтому просто посмотрела на магистра взглядом сожравшего хозяйскую туфлю спаниеля. Он тоже, наверное, понимал, что всё равно получит свою порцию воспитательных люлей, а деваться-то некуда.
Магистр нехорошо улыбнулся, и я попрощалась с обедом, до которого оставалось несколько шагов. Как выяснилось, не зря.
– Ну раз так, я постараюсь учесть твои пожелания, – кровожадно улыбнулся Нокс, и мне стало совсем печально. – Пошли!
– К-куда?
– На отработку! Куда же еще?
– Но…
Я несчастно покосилась в сторону столовой, из которой пахло жареной картошечкой и еще чем-то вкусным. В животе несчастно заурчало.
– Нет уж, Вирена. Решай: пробежка и сопромагия после обеда или простое задание прямо сейчас?
Надо ли говорить, что именно я выбрала? Сглотнула слюну и послушно потащилась следом за магистром отбывать наказание. Ругала, правда, его про себя всяческими нехорошими словами и мысленно проклинала голодом. Проклятия звучали примерно так: «Чтобы тебе, тиран проклятый, в столовой не досталось картошечки!»
За размашистым шагом Нокса едва успевала. А когда мы дошли до аудитории, я застыла. Она была заполнена, если не ошибаюсь, первокурсниками, которые смотрели на магистра Нокса как на божество. Суровое, запросто способное покарать, но всё равно почитаемое. К концу первого курса это подобострастие из взглядов уйдет, и станут эти мальчики и девочки похожи на нормальных людей.
– Ну что, желторотые личинки магов, готовы к зачету? – довольно спросил Нокс. По аудитории разнеслось неуверенное «да», а магистр кровожадно улыбнулся и соизволил обратить свое внимание на меня.
– А это, – Нокс небрежно кивнул, – на сегодня наше учебное пособие. Так сказать, манекен и наглядный пример для тех, кто плохо подготовился. Смотрите на Вирену и запоминайте, как не нужно делать. Будете плохо учить мои предметы, тоже станете учебным пособием. Раз мозга ни на что другое не хватает.
Я хотела возмутиться, но не смогла. Внезапно поняла, что просто не способна открыть рот. Этот нахал наложил на меня заклятие молчания! Самое обидное, я даже не заметила его манипуляций! Как же я сильно разозлилась! Мало того что он меня опозорил перед перваками, так еще и лишил возможности вставить свое веское слово. Такого отношения я простить не могла. Пожалуй, пора начать вынашивать план мести.
Пока я стояла слева от Нокса как истукан, поняла, что у первокурсников магистр преподает основы магбезопасности. Этот спецкурс читали боевикам и стихийникам. Вот они сейчас меня от магического воздействия и защищали. Точнее, пытались в меру своих скудных сил. Нокс накинул на меня защитный полог (хоть за это ему спасибо), а несчастные дети старались оградить меня от заклинаний, которые сам Нокс насылал. Надо сказать, сдавали зачет они весьма посредственно. Я бы погибла уже раз двадцать, если бы не защита.
Злости моей не было предела, и я ругалась про себя, пытаясь избавиться от заклинания молчания. Всё же не по всем предметам я была двоечницей, и курс «Элементарных заклятий» сдала на «отлично» вполне заслуженно.
В итоге к тому времени, когда все отличники уже сбежали, обнимая зачетку, а двоечники рыдали на первой парте, я всё же смогла обрести дар речи. Только вот разговаривать не хотелось. Я полагала, что нецензурная брань вряд ли будет уместна, поэтому продолжала злобно молчать, наслаждаясь тем фактом, что делаю это по собственному желанию.
– Вот смотрите, какая судьба вас ждет! – Нокс еще раз ткнул в меня пальцем. – Будете бессловесным пособием до конца своих дней.
– Никакое я не бессловесное! – прошипела я и с трудом удержалась от того, чтобы кинуть свое заклинание.
Была уверена, оно подействует. Будь Нокс хоть трижды магистр. Но, несмотря на его поведение, не могла его опозорить при студентах. Дождалась, когда они пристыженно ушуршат, и сказала:
– Я вроде как вам всего лишь курсовую не сдала, а не в рабство продалась. В уставе академии четко сказано, что студентам гарантируются уважение и свобода.
– Ректору пойдешь жаловаться? – уточнил он безразлично с каким-то противным вызовом. – Я уважаю только тех, кто этого достоин.
