Нине до сих пор становилось плохо при мысли обо всех мерзостях, что писали о ней самой. Конечно, Маршалл был богатым и знатным человеком, поэтому его не обвинят в низком происхождении или желании вылезти из грязи в князи. Но он все равно оставался афроамериканцем, публично встречающимся с членом королевской семьи.
Выражение лица Сэм смягчилось.
– Собственно, мы об этом говорили. Маршалл сказал, что он не против.
– Тогда он не понимает, насколько это будет тяжело, – резко парировала Нина.
Дело было не только в Маршалле, хотя Нина действительно думала, что он подписался на большее, чем рассчитывал. Но она сильно переживала за подругу.
Сэм не выносила полумер. Она вкладывала всю душу в каждое принимаемое решение, и обычно это ей отзывалось. Фальшивый роман с Маршаллом мог принести Саманте только боль.
Мысли Нины прервала группа шумных ребят, которые вывалились из дверей дома Ратледж. Не обращая внимания на их смех, она сунула телефон обратно в сумочку – и остановилась, услышав свое имя.
– Нина, привет! – Итан отделился от группы и перешел улицу ей навстречу. Он взглянул на одежду Нины и улыбнулся. – Мне стоило догадаться, что ты пойдешь на «Ночь Гэтсби». Ты не могла бы устоять перед шансом прожить роман.
Нина покачала головой, отчего головной убор с перьями съехал ей на лоб.
– Вообще-то, мне совсем не нравится «Великий Гэтсби».
– В самом деле?
– Джей выстроил всю свою жизнь вокруг Дейзи, а она даже не самый хороший человек! – воскликнула Нина. – Что это за отношения? В реальной жизни никто не заставит человека, которого любит, продвигаться по социальной лестнице, чтобы доказать свою ценность.
Глаза Итана подернула тень, но он просто отвернулся и посмотрел на дорогу. Уличные фонари отбрасывали на тротуар лужицы лимонного света.
– Ты кого-то ждешь?
– На самом деле я как раз собиралась домой…
– Давай я тебя провожу.
Не успела Нина что-то сказать, как Итан побежал обратно к группе парней.
– Мне нужно проводить подругу до дома, – услышала она и обратила внимание на слово «подруга».
Но почему? Они с Итаном друзья. Кем еще им быть?
В дружеской тишине они двинулись к общежитию первокурсников. Знакомые шпили и готические башни кампуса ночью всегда выглядели немного иначе. Нина ловила себя на том, что подмечает детали, которых никогда раньше не видела – плачущего каменного ангела, тонкий ряд деревьев, – и задавалась вопросом, были ли они там всегда или ожили только теперь, когда солнце село. Она обхватила себя руками, радуясь, что Итан вызвался пойти с ней.
Он оглянулся и пошел быстрее.
– Тебе холодно?
– Ага, – сказала Нина, хотя чувствовала кое-что еще: какое-то приглушенное нетерпение, причину которого она не рискнула разгадывать.
Тишину нарушил звонок телефона Итана. Когда он взглянул на экран, на его лице промелькнуло забавное выражение – одновременно радостное, неуверенное и настороженное. Итан отклонил звонок, затем быстро набрал текст, держа телефон так, чтобы Нина не могла его видеть.
– Можешь ответить, если хочешь, – сказала она, но Итан покачал головой.
– Все в порядке.
Что-то в его тоне заставило Нину задуматься, был ли звонок от девушки – не планировал ли Итан увидеться сегодня вечером с кем-то еще, а вместо этого оказался здесь, с ней. Мысль была странная, но не такая уж неприятная.
Они дошли до входа в общежитие Нины. Здесь Джефф поцеловал ее в ту ночь, когда их поймали, и фотография попала в таблоиды.
Отбросив эти воспоминания, Нина пошарила в сумочке, но тут живот Итана издал громкое урчание.
– Проголодался? – спросила она, смеясь.
Он пожал плечами.
– Не помешало бы перекусить.
– Спасибо, что проводил. – Нина толкнула дверь. Как ни странно, Итан тоже вошел и стал подниматься по лестнице следом.
– Тебе какая пицца нравится? – спросил он, набирая что-то на телефоне. Глаза Итана озорно сверкнули, почти как у Сэм.
– Все нормально, я ничего не хочу, – неубедительно ответила Нина.
– Пицца – это не про «хочу» или «не хочу»; это жизненная необходимость. – Итан замолчал и пристально всмотрелся в ее лицо. – Если только ты не хочешь, чтобы я ушел.
Ну… друзья же могли поесть вместе поздно вечером, не так ли?
– Ладно, пицца – отличная мысль, – уступила она. – С грибами, пожалуйста.
Итан возмущенно вздохнул.
– Мы же не салат заказываем. Я возьму пепперони.
– Если ты не собирался слушать, зачем спрашивал?
– Думал, что у тебя хороший вкус и ты не попросишь
Нина открыла дверь. Итан немедленно устроился на ее стуле за столом и откинулся назад, балансируя на задних ножках. Затем оглядел комнату, останавливаясь на каждой детали – коллаже из фотографий над кроватью, бальзамах для губ и ручках, разбросанных по столу, – как будто пытался лучше понять Нину.
Ей внезапно захотелось узнать, какие же выводы он сделал.
– Забавно, – задумчиво сказал Итан. – Из всех знакомых мне людей от тебя я меньше всех ожидал, что ты выберешь этот университет.
Нина забралась на кровать, накинув одеяло себе на колени.
– В самом деле?
