Я вполне понимаю, что ты чувствуешь, сказал он. Мы не потеряны друг для друга.
Она бросила на него испепеляющий взгляд, ошеломивший его. Почему ты не можешь нас вытащить?
Достань свой инструментарий. Может, тебе удастся это сделать, сказал он, рассерженный ее тоном.
Она достала красную коробочку и потянула за видимый вытяжной тросик, но тот выпал и остался в ее руке. Коробка сделалась пустым красным кубом без индикаторов и элементов управления. Мартин достал свой инструментарий и увидел такой же бесполезный красный куб.
Оно
Мартин ощутил ее страх как ледяное солнце рядом с собой. Он обхватил себя руками, стараясь найти свою истинную суть. Его плоть казалась реальной. Ее боль – настоящей.
Я истекаю кровью? – спросила она. Он заметил на щеках слезы.
Он бросил взгляд на ее лоно. Нет. Крови нет. Это не тебя изнасиловали.
А кого?
Не знаю. Думаю, ребенок.
Его отец изнасиловал его? Это мы видели?
Это была очень странная смесь. Похожая на сон. Воспоминания пополам со сказкой.
Кэрол вздрогнула и огляделась. Я пытаюсь собраться, Мартин. Пожалуйста, потерпи.
Она закрыла глаза и опустила руки. На ее образе появилась одежда, сначала трусики, потом платье и наконец формальный псевдокостюм, элегантный, темно-синий. Мартин представил себя в подобном псевдокостюме, но мужского образца, и почувствовал, как на его образе формируется одежда.
Так лучше, сказала она. Ее страх заметно ослабел. Они игнорируют нас, верно? Она указала на тени в масках.
В данный момент.
Он оглядел эту новую версию города. Высокие здания, окаймлявшие запруженную масками улицу, остались небоскребами, но древними, из камня и кирпича, а не из стекла и стали. Аномально большие. Они, казалось, вздымались на тысячи футов и соединялись где-то наверху, за границами видимости. Мартин учуял дым и бензин; этих запахов он не ощущал с детства.
Выглядит угнетающе, сказала Кэрол. Мы застряли в жутком месте.
Лучше, чем то, где мы были до того.
Кэрол шагнула ближе к нему. Она сдерживала страх и отвращение, но с трудом. Ее эмоции витали вокруг нее, едкие и кислые, как горький туман. Мартин не вполне понимал, что он чувствовал сам. Профессиональный интерес к происходящему смешивался со страхом. Кэрол почувствовала исходящее от него и дернула его за нос.
Осторожнее, сказала она. Не позволяй этому поглотить тебя.
Где мы? – спросил он. В том же городе, но в другом месте?
У меня такое же чувство. Обстановка другая. Может быть, оно покажет нам что-то другое – действительно покажет, на что способно.
Оно не должно знать, что мы здесь. Оно не должно понимать, кто мы.
Оно знает, что мы здесь. Ему не нравится, что мы здесь, и оно собирается показать нам что-то – выразить себя.
При этом я не вполне понимаю, что мы имеем в виду, говоря «оно», пожаловался Мартин.
Нечто, наделенное здесь властью, сказала Кэрол. Возможно, представитель основной структуры личности – или что-то еще… Модель полковника сэра, о котором ты упоминал снаружи. Напавшее на меня было серьезнее, чем обрывок кошмара.
Возможно, мы настроились на что-то, основанное на детских воспоминаниях Голдсмита, сказал Мартин. Я по-прежнему хочу найти кого-нибудь, с кем мы сможем поговорить, – какого-либо представителя. Удивительно, что мы не обнаружили признаков основной структуры личности. Где она?
Мы недавно уже пытались найти какого-нибудь ее представителя. Ты уверен, что стоит пробовать еще раз?
Я не знаю, что еще сделать, сказал Мартин. Признание на миг ошеломило его самого. Я не знаю, как мы со всем этим соотносимся… снаружи мы или внутри, игроки или наблюдатели. Но я ощущаю неловкость и беззащитность, когда просто стою здесь и разговариваю…
Тогда давай создадим проводника. Используем всю нашу силу. Надо сделать несколько конструктивных предположений.
Не вполне понимаю, о чем ты, сказал Мартин.
Давай договоримся о его внешнем виде и вызовем из-под земли. Проводника.
Он повернулся и посмотрел на тени, по-прежнему двигавшиеся потоками мимо них, как темная река обтекает скалы. Я не вполне понимаю, что еще мы можем потерять…
Кэрол вздрогнула. Если я ничего не сделаю, то потеряю все это.
Нужно выбрать что-то вероятное. Что-то, соответствующее этой среде.
Он указал на обветшалый фасад магазина с покосившейся вывеской над забрызганными грязью окнами. Буквы на вывеске не имели никакого смысла, но их форма и расцветка предполагали что-то латиноамериканское или, возможно, карибское. Они осторожно вошли в поток теневых фигур и приблизились к окнам, вглядываясь в то, что за ними.
Скажи, что видишь, сказал Мартин.
Стеклянные банки с пряностями. Свечи. Травы. Старые журналы. Предметы культа.
