Это письмо от Жана трогает Иоланду сильнее, чем она готова признаться. Ей очень дорог этот мальчик, который рос в ее семье и в детстве не давал ни единого повода для беспокойства. Он унаследовал достоинства своего прекрасного отца, человека, которого Иоланда считала образцом того, каким должен быть правитель, как и собственного мужа. Воспоминания о Людовике Орлеанском переполняют ее, когда она читает письмо Жана. Иоланда вспоминает, как два Людовика подшучивали друг над другом и как им всем было весело вместе в первые годы после ее свадьбы. Вспоминает, как Валентина рассказала ей, что у любовницы ее мужа родился Жан. Иоланда тогда и помыслить не могла, что она будет растить это дитя, – и какой же наградой для нее это стало! Сейчас он проявил не меньшее мужество, чем его отец, и, возможно, поставил себя в столь же безнадежное положение. Английское подкрепление уже в пути, и, когда Орлеан сдастся, его жители наверняка умрут от голода или будут жестоко убиты.
Королева Сицилии проводит в Шиноне время за написанием пустых жизнеутверждающих писем, в которых она тайно сообщает своим детям, какое облегчение испытала оттого, что англичане не пошли войной на ее земли, а выбрали вместо них Орлеан, – если бы только за стенами города не оказался их дорогой друг Жан Дюнуа! Но на самом деле Иоланда в отчаянии от всего происходящего.
К Дюнуа в Орлеане примкнуло еще несколько талантливых военных, хорошо знакомых Иоланде и верных королю, – в том числе полководцы Ла Гир и де Шабанн, – и каждый привел с собой множество солдат. Это несколько успокаивает горожан, но они знают, что не смогут победить англичан без армии, которая освободила бы Орлеан, и посылают к королю несколько надежных гонцов. Они просят, умоляют о помощи, и Иоланда им вторит, но тщетно. Кажется, будто Карлу вообще безразлично все, что происходит.
