«По крайней мере, я слишком далеко, чтобы мой позор увидел Пар’чин», – подумал он.
Джардир начал собирать волю для новой попытки, но прервался, заслышав глухое рычание. До прыжка полевого демона остался миг, однако Джардиру, закаленному десятилетиями боев с алагай, этого хватило. Крутанувшись, он пронзил тварь копьем и Втянул его магию через древко, как через соломинку.
Затем опять взмыл в небо, слегка покачиваясь при наборе высоты, но в конце концов выровнялся. В облаках было холодно, но он Втянул еще энергии, согрелся и устремился на север, к Дару Эверама.
Ночь разрезал пронзительный крик, и Джардир, обернувшись, увидел тройку воздушных демонов. Они гнались за ним и сокращали разрыв, вздымая и опуская огромные кожистые крылья.
Можно было ускориться, но он счел ниже своего достоинства улепетывать от тварей и позволять им хищничать на Ала. Вместо этого он взмыл вверх и описал петлю, пропуская демонов вперед. Стараясь не расстроить хрупкое согласие Тяги и меток, державшее его на плаву, Джардир навел на одного из демонов копье Каджи и послал разряд магии, который распорол небеса и пролетел мимо мчавшейся твари. Он выстрелил еще и еще, пробил крыло, и демон, кувыркаясь, полетел на землю. До ала было больше мили. При падении с такой высоты ему не поможет даже могущественная целительная магия алагай.
Другие демоны снова его засекли, развернулись и понеслись в лобовую атаку, выставив крыльевые когти. Поднажав и устремившись навстречу, Джардир не доверился очередному разряду и не порадовал себя попыткой поглотить, не прерывая полета, отдачу от прямого столкновения.
Он располагал и другими возможностями. Когда один демон скрылся в облаке, Джардир нарисовал холодовые метки. Влага пристала к коже подземника и превратилась в ледяной кокон, после чего гад камнем рухнул вниз.
Последний демон быстро приближался. Джардир не стал ни бить, ни улетать, а просто завис на месте, притворяясь легкой мишенью. Одновременно он привел в действие корону, окружив себя непроницаемым для прислужников Най щитом.
Демон врезался в барьер с такой силой, что его полые кости раздробились, как у птицы, ударившейся о толстое оконное стекло. Брызнул ихор, оставив черные потеки, когда алагай отлип. Но и демонскую кровь сдуло, как только Джардир убрал заслон и продолжил полет.
Уже освоившись, он вытянулся в струну, чтобы уменьшить сопротивление ветра, и разглядел дорогу вестников – тончайшую нить далеко внизу, которая верным путем направила его к дому.
Он не пытался связаться с Инэверой, пока не отлетел подальше от башни, дабы прислужники Най не уловили колебания воздуха. Последнее, чего он хотел, – навести их на узилище Алагай Ка. Они с Пар’чином решили, что на дорогу часа хватит, но в небе трудно определить время, можно лишь строить догадки.
До Дара Эверама еще оставались сотни миль – слишком далеко, чтобы туда дотянулся крохотный хора-камень в серьге, но Джардир впервые в жизни полностью контролировал свои силы и до конца понимал принцип действия этой капельки магии. Ему было достаточно сосредоточиться и усилить серьгу короной, чтобы ее близнец зажужжал в ухе дживах ка.
Несомненно, она придет в ярость, но Джардир не сдержал улыбки при мысли о приготовленном сюрпризе, и у него зашлось сердце от возможности услышать ее голос.
Время тянулось долго. Наконец он почувствовал, что канал открылся и магия свободно протекла сквозь серьгу Инэверы и вернулась обратно, в его собственную.
– Кто это? – гневно осведомилась Инэвера. – Кто посмел?!
– Спокойно, дживах, – отозвался Джардир. – Кого же ты ждешь, как не родного мужа?
– Ахман Джардир мертв, – проскрежетала Инэвера. – Меня не обманет оборотень, подражающий его голосу.
Джардир нахмурился. Он предусмотрел многое, но не прямое отрицание.
– Жена моя, это я. Мы познакомились в шатре дама’тинг, когда Хасик сломал мне руку. Ты научила меня принимать боль. Ты была прекрасна, и я годами хранил в памяти твое лицо, пока не увидел его вновь в день нашей свадьбы.
Последовала пауза, сменившаяся шепотом таким робким, какого Джардир ни разу не слышал от своей бесстрашной суженой:
– Ахман?
Джардиру сдавило горло.
– Да, возлюбленная.
– Что это за звук? – Голос Инэверы дрожал. – Ты говоришь с Небес?
Джардир не сразу понял, о чем она. Затем рассмеялся:
– Нет, дживах. Это только ветер, и он свистит, пока я мчусь к тебе.
– Как такое возможно? – спросила Инэвера. – Кости сказали – ты мертв.
– Неужели? Ты учила меня, что алагай хора не лгут, но иногда имеют в виду не то, что мы думаем.
– Полгода назад они сообщили, что алагай отправились осквернить тело шар’дама ка.
– Это правда, но они хотели замарать не меня, – ответил Джардир.
– Но и не Пар’чина, – сказала Инэвера. – Ты бы вернулся, если бы победил его.
– Нет, не Пар’чина. Князья алагай отправились в Анох-Сан, чтобы сровнять с землей город Каджи и обгадить его кости.
Ветер свистел, и Джардир еле расслышал, как пресеклось дыхание Инэверы. Слушая ее голос, он невольно поднажал от нетерпения – хотелось поскорее снова обнять жену.
– И ты этого не допустил, – сообразила она.
