У Стаса было два отвратительных качества: ревнивость и несерьезность. Он относился к их отношениям достаточно легко, почему-то постоянно уверяя Веру в нормальности полигамной мужской природы. Вере оставалось только кивать и чувствовать, как ремешок тотального контроля туже затягивается вокруг шеи. Ей не на что было жаловаться, он ее любил, возможно, даже уважал, за какие-то качества, никогда не поднимал на нее руку, а то, что он никогда не собирался жениться на ней и не позволял другим даже смотреть в Верину сторону, ровно как и ей, в этом не было ничего страшного.
Как удалось расстаться полюбовно, Вера до сих пор не понимала. Наверно он тоже устал от стольких лет дурацкой неопределенности, ведь флирт флиртом, а верность хранить приходилось, даже если не очень хотелось. Сейчас как-то все странно складывалось, отдаленно напоминая прошлые отношения. Артем не давал ей какой-то ясности, что конкретно их связывало, а глядя на сегодняшнюю встречу, может уже и ничего не связывало, но уверенно продолжал держать ее в поле зрения. Вера снова ощутила невидимый ошейник.
Оторвавшись от стены и вытерев слезы, побрела домой. Хоть бы дяди Гриши не было. Не хотелось разговаривать, она, молча бы, сделала генеральную уборку, даже что-нибудь бы приготовила. Убила бы время до вечера, а потом снова туда, в самое пекло.
Дядя Гриша был дома и судя по всему не один.
Вера тяжело вздохнула, глядя на женские туфли в коридоре.
— Еще одной алкашки в доме не хватало, — пробубнила себе под нос девушка, вешая пальто и проходя на кухню.
— О, а вот и Верка, — дядя Гриша поставил на стол горячую кружку с чаем, поворачиваясь к племяннице, — Познакомься, это Люда, моя… Кхм…знакомая. Хорошая, — выдал мужчина.
Приятная на вид женщина, далекая от дружбы с зеленым змеем, Людмила, поднялась со своего место и, улыбнувшись, протянула Вере руку.
— Здравствуйте, Вера.
— Здравствуйте, Люда, приятно с вами познакомиться, — Вера улыбнулась в ответ, а потом перевела взгляд на родственника. Трезвый как огурчик. Что же получается? Целительная сила любви что ли? Вера смотрела на него как на диковинного зверька, потому что трезвым он был не часто, а если и был, то выглядел, словно вернулся из путешествия по помойкам Золотого Кольца. А сейчас даже посмотреть приятно, побрился, костюмчик напялил, потрепанный, правда, но в целом неплохо. Похоже, даже в душ сходил.
— Ну, как там бабушка? Хотел сегодня зайти, но неожиданно встретил Люду на рынке и как-то вот не вышло… Завтра обязательно схожу.
«На рынке? Какого хрена он забыл на рынке?».
— Гриша, ну что же ты не сказал, что маму собирался навестить, я бы никуда не делась, завтра могли бы встретиться, — Вера только раскрыла рот, но была перебита Людой, которая казалось, была искренне возмущена.
Дядя Гриша замялся и, похоже, даже немного покраснел. Вера удивленно вскинула брови.
— Все хорошо у бабушки, палату ей выделили отдельную, следят там за ней, лечат, хорошо в общем, но ты зайди обязательно завтра.
— Ладно, Верка, иди, давай. Стой, а ты домой то надолго? — три пары глаз одновременно посмотрели на настенные часы — 15:10.
— Мне на работу к семи, если ты забыл, — Вера ехидно улыбнулась и пожала плечами.
— И ты все это время будешь торчать дома? — не унимался родственник.
— Надеялась, что тебя не будет, планировала сделать уборку.
— Гриша, перестань, — вмешалась Людмила и повернулась к девушке, — Вера, а давай я помогу? Что делать?
— Ну, ползать с тряпкой я вам не дам, но если бы вы что-нибудь приготовили, было бы неплохо, — Вера кивнула на нетронуто-девственную плитку.
— Я не понял… — дядя Гриша растерянно посмотрел на Люду.
— Мы не можем постоянно питаться лапшой, моя жопа скоро в штаны не влезет, а разнообразить свое питание твоими консервами смерти подобно, — заныла Вера, — Люда, мы с дядь Гришей будем очень вам благодарны, если вы спасете нас от голода.
— Я с удовольствием, Вера. Гриша, перестань делать такое лицо, морщины будут, — женщина снова улыбнулась, закатывая рукава кофты.
Оставив странную парочку на кухне, Вера принялась за уборку. Так ожесточенно пол она еще не терла, он даже начал скрипеть от чистоты.
На работу идти не было желания. А для чего? Чтобы снова наблюдать, как Исаев развлекается с другими женщинами?
«Деньги зарабатывать, дура»
Вера так злилась на саму себя, что позволила трезвой голове уступить безудержной страсти. Она помнила, как горели его глаза, когда он снимал с нее белье, она помнила, как извивалась от нетерпения под тяжестью его тела. И тут же в голове картинка — как он садится в машину со своей семьей. И уезжает. Ни сказав, ни слова.
«А что собственно ты хотела услышать? Вера, познакомься, это моя жена?»
Вот так всегда, втюхаешься в мужика, а он либо женат, либо гомик. Ну если с последним было маловероятно, то вот с первым — в яблочко.
«Ты же не думала, что он реально свободен?»
Дочка так на него похожа, тот же глубокий карий взгляд, тот же упрямо задранный нос. Ювелир хренов.
«А с другой стороны, он ничего не обещал, прямо сказал, что хотел провести ночь. Тогда зачем цветы? Бабушке зачем помогает?»
