Эрас провёл меня к столу. Мы сели. В воздухе повисла неудобная тишина. Я бы хотела что-то сказать, но под взглядом тёмных глаз, я чувствовала себя неловко. Мы просто смотрели друг на друга, будто заново знакомясь. Да, наш союз был заключен в детстве, но мы по-настоящему так и не знали друг друга. И сейчас, когда дороги назад нет и когда мы уже стали супругами перед богами, пора было наконец-то заставить себя посмотреть на мужа никак на завоевателя Лирийского королевства, а как на обычного мужчину, с которым мне предстоит провести всю оставшуюся жизнь, править двумя странами и воспитывать детей.
Посмотреть…
Представить хотя бы на миг…
Помечтать. Но как сложно! Легче было в детстве, когда брак являлся чем-то настолько далеким, что, казалось, никогда не произойдёт. Брат убеждал меня, что он сам выберет достойного кандидата на мою руку, и я с ним буду счастлива.
И я верила Виру. А сейчас… верить было некому.
Я снова посмотрела на своего мужа, и в голову забежала шальная, но правдивая мысль, что если у нас с ним будут дети, то они родятся очень красивые. Наследник или наследница, в которых объединятся две враждующие династии.
Мои дети… Я опустила голову, стараясь скрыть смущение. Нет, пока ещё рано говорить о детях. Тем более они должны родиться в семье, где между мамой и папой будут царить хотя бы мир и уважение друг другу, а не холодность, скрытность и недоверие.
— Я понимаю, что между нами стоит очень многое, — Эрас нарушил тишину, смотря не на меня, а сквозь, будто о чем-то сильно волновался. — Долгая вражда между нашими королевствами, война, потери близких… И я осознаю так же, как и вы, что наш брак нужен, как гарант мира и спокойствия. Но я хочу счастливый брак, Аника, поэтому предлагаю поговорить.
Я внимательно посмотрела на своего мужа, пытаясь определить: искренне ли он говорит или лжет; в самом деле хочет попробовать сделать наш брак счастливым или нет; и готовы ли мы вообще смириться со своей судьбой?
Эрас уже знал ответы на эти вопросы, я — нет.
И мы разговаривали. Говорили, будто хорошие, но давно невидевшиеся приятели, долго, иногда смеялись и просто слушали. Нет, нашу беседу нельзя было назвать откровенной. Ни я, ни Эрас ничего не говорили о своих тайнах, секретах, о том, что оставляло глубокий болезненный след в нашей душе. Я рассказывала о своих детских шалостях, об учителях, которых иногда доводила своей непрележностью, о любимых занятиях…
— Вы в самом деле любите верховую езду? — Эрас сделал глоток красного вина и с любопытством посмотрел на меня.
— А вам разве не сообщили? — я повторила действия мужа, только вместо вина попробовала ягодный сок. — Тем более перед свадьбой я уже успела прокатиться в окрестностях столицы.
— Я слышал, вы решили посоревноваться со своими приближенными.
— Я победила, — я гордо расправила плечи, мысленно припоминая тот солнечный день.
Руки крепко держали поводья. Азарт струился по венам, и сердце билось часто, быстро, сильно настолько, что в висках отдавался его стук. Ветер шумел в ушах, погоняя опередить противника и победить. Рядом, по сторонам, мелькали деревья, кусты, зелёная трава, но перед глазами была лишь спина наездника, который становился все дальше и дальше…с каждым шагом, с каждой секундой… С каждым мгновением… Я шептала своему коню ободряющие слова. Я хотела победить! Быть первой! В голове так и билась мысль: разве я упущу такой шанс? В Лирии я всегда приходила первой. Неужели за последнее время что-то изменилось?
Как оказалось — да.
Я почти выиграла. Мне аплодировали войны, поздравляли и хвалили. Мне до самого сердца было приятно слышать их восхищение, и это льстило моё самолюбие. Но обида где-то в глубине сознания чёрным зверьком засела и уснула. На время. Я ещё была намерена взять реванш.
— Насколько я знаю, второе место, — Эрас повертел в руках пустой стакан и налил себе вина. Я оскорбленно нахмурилась. Если бы я сильно хотела победить в этом глупом состязании, я бы выиграла. — Но хочу заметить, что вы держитесь в седле намного лучше, чем некоторые мужчины.
Я приподняла светлую бровь в немом вопросе и сделала максимально заинтересованное лицо, показывая, что готова слушать дальше. Пускай Эрас договаривает до конца, раз начал.
— Это был комплимент, Аника, — Эрас смотрел в окно беседки, не удостаивая меня своего королевского внимания. — Но я настоятельно рекомендую больше не целоваться с вашими приближенными.
Я почти не удивилась и показала лишь усмешку. Покладисто сложила руки на стол, приняла постное выражение лица, как у старой служительницы храма богов и спросила:
— А с не приближенными? — я хитро посмотрела на Эраса, поймав его недовольный взгляд.
— И с не приближенными тоже, Ваше Лирийское Величество.
— А с вашими приближенными можно?
— Они с вами целоваться не будут, Аника, — Эрас фыркнул и взял со стола медовую булочку. — Испугаются.
Я негодующе поджала губы и скрестила на груди руки. Язык так и чесался сказать что-нибудь такое едкое, острое и язвительное. Я взяла за ножку бокал и пригубила щедро налитое самим королём вино, потом усмехнулся.