Хайди поклонилась и вышла. И я прямо почувствовала, как ей хотелось громко, со всей силой хлопнуть дверью. Но она не могла. Не позволял статус, воспитание и, конечно, наказание. За открытое пренебрежение к людям, в чьих венах течёт королевская кровь, давалось восемь ударов плетью на площади. Впрочем, в Лирии за такой же проступок наказывали пятнадцать раз кнутом. Я скривилась, словно от зубной боли, как будто могла помнить деревянный пьедестал, мужчину в тёмной форме с алыми вставками карателя, чёрный кнут и провинившегося слугу. Обычно в Лирии слуг, прислуживаюших во дворце, наказывали во внутреннем дворе замка. Брат старался не пускать меня на такие зрелища. Впрочем, отец мне говорил, что я обязана видеть то, как правители могут наказывать своих подданных.
Я никогда не видела, как каратель замахивают руку для удара, я никогда не видела ужасные кровавые раны на спине провинившегося, я никогда не видела, как вздрагивает и скрючивается тело от боли… Но я слышала свист хлыста, страшные стоны и плачь. Хорошо, что брат всегда мне закрывал глаза своей ладонью, как не ругался на это отец.
Ужин прошёл спокойно и незаурядно. Я видела, как огромный красный круг солнца заходил за горизонт, отражаясь в синих волнах моря. Небо на линии между воздухом и водой было бледно-желтое, золотистое, розовое и расплывалось в нежно-сиреневом оттенке. Свою прелесть имел и маленький корабль, виднеющийся на горизонте. Грязно-белые паруса направлял морской ветер, введя судно к берегам, прямо в королевский порт. Я услышала несколько залпов из пушек.
Пока я ужинала, Веронд отпросился у меня, даже не притронувшись к еде, хотя я попросила и смогла всё-таки усадить его за стол. Веронд был неплохим собеседником, но часто смущался и в основном отвечал только на мои вопросы, хотя и понятными, развёрнутыми предложениями. Пока с ним разговаривала, я отметила, что он довольно умный, скрытый и знал придворный этикет, лучше некоторых лордов. Сам Веронд объяснил это тем, что работает секретарём в кабинете Его Величества.
— А как твоё полное имя, Веронд? — уточнила я, но слуга замялся и сказал, что у него нет фамилии отца. Потом, сославшись на работу, Веронд ушёл. Впрочем, я его не удерживала. Всё-таки дорогу до своих комнат я помнила.
Вечер был великолепным, а ягодная настойка сделала его ещё лучше. Тем более выпила я всего лишь два бокала, но настроение сразу поднялось вверх. Мысленно, я отметила странный вкус настойки, но Наири заверила меня, что все блюда и напитки были предложены самим королём.
Королём! Которого не было! А ведь Эрас уже, наверное, решил своё "важное" дело и сейчас… А что может делать женатый мужчина? Я глубоко задумалась над этим вопросом. Настроение от всевозможных грузных предположений стало падать, и я приписала это к заслугам мужа.
Вот что он снова оставил меня одну?
Отослав служанку, я ещё немного посидела под чистым, вечерним небом, а потом, взяв целебную, так полюбиашуюся мне настойку, пошла к своим покоям отдыхать. Благо, я запомнила путь до них.
Когда я пришла, в комнате служанок не было, не было и Тайлы. Мне пришлось самой снимать корсет, платье, множество юбок, украшения и разбирать уже немного потрепавшуюся прическу. Ванну принимала тоже сама, внутренне сделав при этом заметку уволить всех служанок к Проклятым богам, а Тайле — выговор. Впрочем, одев ночную рубашку, которая оказалась мне большой, и удобно расположившись на кровати, которая почему-то была какая-то не такая, я крепко уснула. Настойка сиротливо осталась стоять на столике.
Мне снился сон, что немогло не радовать. Кашмары, часто посещавшие меня в Лирии, казалось исчезли, сменившись на цветные радостные картинки. Мне сегодня приснилось Морское королевство, находившиеся на самом дне океана. Вспомнив, как я плавала с подводными жителями и собирала жемчуг, делая из них потом бусы, я проснулась. Не раскрывая глаз, сладко потянулась и повернулась на правый бок, складывая на кого-то ногу.
Удивилась. Резко выдохнула.
Сначала открыла один глаз. Не поверила и быстро закрыла его, надеясь, что во всем виновата настойка. Открыла второй, снова первый. Поморгала несколько раз, сбрасывая утреннюю лень. Ногу, которая вольготно разместилась на мужском бедре, медленно стала убирать, неверяще глядя на бессовестного мужчину.
— Что вы делаете в моих покоях? — голос прозвучал хрипло. В нем, к моему стыду, не было и капельки угрозы.
— В ваших покоях? — Эрас переспросил, поставив локоть на подушку и облокотив голову на ладонь. — Вы уверены?
— Я, по-вашему, не могу отличить собственные покои от каких-либо других?
Я резко села, и прядки белых волос упали мне на лицо, сделав его умилительно детское. Я возмущённо хотела их убрать, но король меня опередил. Эрас аккуратно заправил мне за ушко волосы и нагло улыбнулся. Или мне хотелось видеть, что он нагло улыбнулся.
— Вы правда хотите услышать ответ на этот вопрос? — прозвучало насмешливо, и я скрестила руки на груди, рассматривая свою комнату. Впрочем, ничего разглядеть не удалось: мешал балдахин.