Она с содроганием вспомнила лицо одного из бойцов рыскачей. В тот момент их взгляды пересеклись. Бесчувственные, со страшным узким зрачком, без единой здравой мысли. Глаза безумца, жаждущего крови. Он посмотрел на юную княжну, быстро оценил её тощее тело и отвернулся, потеряв интерес. На краткое мгновение на его залитом кровью лице отразились отчаяние и боль, но он склонился над тушей.
Эндогамные браки в кланах рыскачей всё больше порождали слабоумие и всевозможные врождённые уродства. Каждое следующее поколение всё дальше уходило от человеческого облика, менталитета и образа жизни. Люди Долины стремительно деградировали. Все, кроме их предводителей, сохранивших стать, живой, острый ум и светлую кожу. Но не милосердие, не гуманность, не любовь. В кланах рыскачей обширно процветал тотальный и жестокий патриархат: жизнь женщин, девушек и девочек ничего не стоила. Новорожденных девочек могли сразу же поставить на стол в качестве обеда предводителю или выбросить на съедение крысам, которых разводили ради шкурок, мяса и молока. Крысиное молоко скупали низшие дворяне верхнего города за приличные деньги, так как считалось, что оно поднимает иммунитет и лечит от чумы.
– Уходим, – хрипела тогда напуганная мать, таща слабыми руками дочь в закоулки, подальше от мясного базара. – Они увидели нас! Бежим!
Арта мотнула головой, избавляясь от жутких воспоминаний, и проводила взглядом комковатый от грязи подол платья, грубо цепляющийся за щепы истёртой по центру лестницы. Сейчас она понимала спешку матери – та опасалась, что рыскачи примут их за соратниц Гун и убьют.
Матушка, больше не глядя на дочь, прошла мимо и опустилась в уродливое кресло у мутного аквариума, пытаясь рассмотреть плавающих там созданий воспалёнными сощуренными глазами с выпавшими от длительной болезни ресницами. Аквариум – единственное сокровище в доме старой княгини, свидетельствующее о некогда высоком положении семьи Лдоров.
Астра беззвучно шептала как заклинание:
– Ты не моя дочь, Арта. Не моя. У меня больше нет ребёнка. Мой дорогой Моб, мы очень, очень скоро увидимся… Арта, ты не моя дочь. Не я тебя произвела на свет…
Она, не моргая смотрела только на аквариум с горько поджатыми синими губами и беспросветной безысходностью в глазах. Арта знала, что все мысли матушки улетели во времена её молодости. Она жила только воспоминаниями о сыне и прошлой жизни.
Мать часто рассказывала, сидя у аквариума, как величественно богат и славен был род Лдоров. Но болезни этого нижнего города, некогда бывшем гигантской ареной для развлечений знати, сгубили семью. Она забывала рассказать о том, как её мужа сослали сюда за взятничество и стяжательство. За попытки выгородить мужа, мать вместе с двумя детьми тоже была выслана из верхнего города. Правда, пощадив детей, суд позволил женщине забрать с собой украшения, экипаж, аквариум, мебель и бытовые предметы, необходимые для выживания в нижнем городе. Но постепенно огромные, непосильные налоги истощили запасы семьи. Отец Арты умер через год после ссылки, так как не справился с загрязненной экологией и изобилием заразы. Следом погиб старший брат, вступив в отряд рыскачей, отлавливающих сирот и одиноких бродяг, чтобы продавать на южном базаре их мясо. Он старался всеми силами обеспечить мать и младшую сестру.
Арта с сожалением скользнула взглядом по платью матери. Шикарное было платье: из тяжёлой парчи, искусно расшитое серебряными нитями и жемчугом. Камней на платье не осталось, как и нитей, которые мать беспощадно отрывала, чтобы заплатить налоги. В основании бюста пару лет назад была уникальная чёрная жемчужина в оправе из белого золота. Эта жемчужина имела форму вытянутого полумесяца с небольшими бугорками и неизменно вызывала восхищение всех соседей.
Девушке же не досталось такого платья, хотя по статусу княжны, она имела право носить подобные вещи и высокие прически с бантами, бусами и драгоценными камнями.
Покачав головой, Арта бесшумно прошла в соседнюю комнату. Протягивая руку за пустой шкатулкой, она услышала шаги мытарей и их голоса. Они уже в доме. Под ложечкой резко похолодело от страха.
Арта открыла шкатулку. Так и есть – пуста. Можно отдать шкатулку в уплату. Но она всё равно не покроет полностью весь налог.
Приняв решение, девушка вытянула из волос свою заколку, подаренную ей отцом на Рождество много лет назад. Правда, девушка не помнила, как отец вручал ей заколку. Помнила лишь его улыбку, когда перед ней сидел высокий седой незнакомец с тёмными глазами и рассказывал что-то радостное, обнадёживающее, гладя её по руке. Отец говорил, что это самый близкий его друг. Как же его звали? Нет, не вспомнить. Да и не важно теперь всё это.
Держа в руках шкатулку и заколку, Арта вскинула голову и вышла к посетителям. У неё будет ещё месяц на решение проблемы, если мытари возьмут заколку.
Мужчины молча встретили её смущёнными взглядами. Бородатый чуть поклонился, снимая безобразную, смятую дырявую шляпу, обдав хозяек гнилостным запахом струпьев в реденьких волосах.
– Рад вас снова видеть, княжна Арта.
