Привычные действия успокаивали. Убеждали, что жизнь продолжается, несмотря на разбитое сердце. Пол блестит, вокруг ни пылинки, каждая вещь на своем месте, из кухни тянет одуряющий аромат запеченной рыбы.
В прихожей грянул звонок. Тина вытерла руки, сняла фартук и бросилась открывать.
Когда Диана вошла в прихожую, квартира сразу наполнилась веселым шумом и красками, как будто в гости пожаловал цыганский табор.
— Ух, как пахнет! — восхитилась Диана. — Накрывай на стол скорей, и рюмашку мне налей, ты корми меня давай, гость голодный как… — Диана на секунду задумалась, не зная, как закончить импровизацию.
— Мамай, — с улыбкой подсказала Тина.
— Ну, пускай Мамай, — согласилась подруга и убежала мыть руки.
Тина вернулась на кухню, вытащила исходящий вкусным паром противень из духовки, ловко подхватила лопаткой куски лосося и отправила на раскаленную сковороду — теперь быстро обжарить, пусть покроются карамельной корочкой!
Жестом жонглера перебросила лимон из руки в руку, положила на доску, от души рубанула ножом — лимон распался на две половинки. Последний пасс волшебника — полить рыбу лимонным соком. Готово!
— Ты в своем репертуаре, — вздохнула Диана, падая на диван перед накрытым по всем правилам журнальным столиком. — Тина, ну зачем? Я же твоя подруга, а не президент Франции с официальным визитом. Заказала бы пиццу. Ты и полы успела помыть?
— Успела, — виновато подтвердила Тина.
— Бери пример с меня, — учила Диана. — Я не заморачиваюсь. Ты же знаешь, как я живу! Или ты меня осуждаешь?
Тина знала. Не осуждала, нет. Но не понимала, как можно оставлять утром постель не заправленной. А вернувшись с работы, бросать кофточку на торшер. Мыть полы раз в месяц, питаться готовыми блюдами из магазинов. Холодильник Дианы стал домом для колоний плесени. Они завелись там давным-давно и росли столь бурно, что наверняка успели создать развитую цивилизацию. Изобрели колесо, клинопись, поработили соседние колонии… того и гляди, полезут устанавливать контакт!
Диана отхлебнула мартини, откинула со лба прядь рыжих волос и разразилась речью:
— Тина, меня безумно огорчает то, что ты тратишь драгоценные годы на пироги, мытье полов и вздохи по Глебу. Прозрей! Проснись и пой! Мир прекрасен и многогранен. Вокруг столько неизведанного! Ты одинока, независима, хороша собой. Ты можешь учиться танцевать линди-хоп. Прыгать с парашютом. Ходить на выставки импрессионистов. В ночные клубы-караоке! А сколько интересных мужчин за каждым углом! Блондины, брюнеты, рыжие, лысые, усатые, бородатые… Знакомься, ходи на свидания, флиртуй! Не хочешь флирта — просто дружи. Сама загоняй парней во френдзоны. Будь стервой, они это любят!
Тина с сомнением покачала головой. Когда она представила, что будет изображать стерву, у нее начал дергаться глаз.
— А ты что делаешь? — продолжала Диана. — Запекаешь лосося в карамельной корочке. Возишь мокрой тряпкой по полу. Бессмысленная работа. От лосося останутся косточки. Завтра опять появится новая грязь. Лучше научиться не замечать ее до поры до времени, а делать то, что приносит радость.
Диана замолчала, переводя дух.
Тина задумчиво покрутила в руках бокал с вином — Диана все-таки захватила для нее бутылку «утешительного сухого».
— Но мне все это приносит радость, — возразила она. — Честно-честно!
— Ты несовременная девушка. Мечта домостроевца!
— Видишь ли… бабушка научила меня печь блины, когда мне было шесть. В семь я сварила свой первый борщ. Всегда вызывалась сидеть с двоюродными братьями и сестрами. Мне нравится делать людям приятно, поддерживать, кормить… выслушивать, говорить комплименты. Людям нужно, чтобы их утешали, чтобы о них заботились.
— Но почему именно ты?
— В первом классе меня спросили: «Кем хочешь стать, Тина?» Я ответила: «Женой и мамой». Никто не смеялся. Учительница сказала: «Да, у тебя талант к семейной жизни. Похоже, это твое призвание»… Но как выяснилось, мужчины это не ценят. Ценят, но не так. Глеб вот не ценит.
— Глеб тобой пользуется!
— Точно так же, как и я им. Глеб приходит ко мне, когда у него в жизни что-то не ладится… когда ему нужна помощь или когда хочет вкусно поесть. Но он и сам всегда готов меня поддержать. Подбадривает, когда у меня проблемы. В школе защищал от хулиганов, давал списывать. В вузе решал за меня лабы и ходил к преподу договариваться о пересдаче, когда я завалила экзамен, — Тина улыбнулась воспоминаниям, вздохнула и закончила: — Однако влюбляется он в Лену, Катю, Ульяну, а не в меня.
— Зачем тебе такие отношения, Тина? Страдания, тайная безответная любовь? Рассталась бы с ним давно.
— Не могу! — испугалась Тина. — Он мой друг. Он важная часть моей жизни. Часть детства, юности, которой я не хочу лишиться. Если я вычеркну Глеба из моей жизни, в ней появится пустота. Ее не заполнишь так просто. Это ведь не старые туфли выкинуть.
— А другие мужчины? Были же они у тебя?
