Полицейский экипаж домчал их до квартала, где жили Галлахеры, меньше чем за двадцать минут. Перед домом уже стоял полицейский и строго отгонял любопытствующих соседей. Элио кивнул на них Уикхему, и тот направился к толпе кумушек и дядюшек. Романте заспешил в дом. Там его встретила миссис Галлахер. Точнее, едва полицейский открыл перед юношей дверь, как женщина бросилась к нему навстречу:
– Вы доктор?! – однако, увидев Элио, отпрянула и возмущенно воскликнула: – Где доктор?! Я же просила привести врача!
– Это я, – ответил джилах.
– Н-но… я же видела мужчину там, во дворе…
– Лучшего не будет, – уверил ее Романте. – Где ваш муж?
– Боже мой, это же ребенок… – прошептала миссис Галлахер и тут же совершила еще одну попытку: – Где твой наставник, мальчик? Доктор, который консультирует полицию? Он здесь, в городе? Он должен прийти!
Элио вздохнул и повернулся к полицейскому:
– Где тут спальня хозяина?
– Это действительно наш консультант, мэм, – смущенно сказал полицейский. – Я сам видел, как он делает всякие штуки. Он спас одного из наших, мэм.
– Тоже от заразы?
– Хуже, мэм, от помешательства.
Миссис Галлахер вытянула из рукава платок, вытерла глаза, высморкалась и буркнула:
– Идемте. Рональд в отдельной комнате, для гостей.
– Он в сознании? – без особой надежды спросил Элио, и хозяйка дома неожиданно ответила:
– Да! Он всех нас узнает, это он сказал, что у полиции есть консультант, который поможет. Но он то и дело впадает в бред и говорит на языке, которого мы не знаем.
– Какие еще симптомы?
– Ужасные язвы на лице. Они растут, и наши врачи ничего не могут сделать.
«Врачи, – скрипнул зубами Элио. – Сейчас еще разнесут болезнь по всей округе!»
– Когда это началось?
– После того, как Рональд поработал в доме, в котором нашли привидения и… – миссис Галлахер запнулась. – И скелеты…
Романте толкнул дверь гостевой спальни, которая выходила окнами в сад. В нос тут же ударило зловоние – но запах был не гнилостным, а каким-то сухим и жгучим. Элио прикрыл лицо платком и переступил порог.
– Это вы? – сипло спросил больной.
– Я Элио Романте, консультант, которого вы звали.
– Хорошо, – прошептал Галлахер. – Это хорошо…
Он иссох с тех пор, как Элио видел его в последний раз, а лицо как будто было съедено плесенью. Воспаленные глаза смотрели как из прорезей чудовищной маски. Но, как сразу заметил юноша, зараза еще не расползлась по всему телу – ее очаг, очевидно, находился на лице.
– Как вы себя чувствуете?
– Не очень, – с сиплым смешком ответил строитель. – Сил почти не осталось. Вы ее прогоните? – вдруг спросил он.
– Кого? – насторожился Элио.
– Ее. Ту женщину. Ее голос сводит меня с ума! Я все время жду, что она снова заговорит, и это такое мучение, если бы вы знали!
– Знаю, – чуть слышно ответил юноша и поставил саквояж на стол у окна. – Вы ели или пили что-нибудь в том доме?
– Ел? Нет, что вы, откуда, там ничего не было… кроме пыли и плюща снаружи. Я помню, мне на лицо брызнул сок… но это обычный плющ, не ядовитый.
– Уже нет, – пробормотал Элио и уставился в недра раскрытого саквояжа.
Что же тут применить? Средства от заразы или средства от проклятия?
Он взял Книгу Ишуд, открыл на закладке и принялся неспешно листать.
За этим занятием его и застал Уикхем. Агент вошел, потянул носом, заворчал и навис над плечом юноши.
– Соседи ничего не знают, – сказал он, понизив голос. – Но кроме Галлахера, зараженных в этом квартале нет. Пока.
– Если нам повезет, то и не будет, – отвечал джилах, не поднимая глаз от книги. – Плющ, вьющийся по дому, был отравлен Королевой. Все, на кого попали капли сока, пока рубили ветви, тоже заражены. Пошли полицейских за этими людьми и за врачами, которые пользовали несчастных. Нужно изъять все инструменты. Лучше подстраховаться. Хотя, может, дело ограничится теми, на кого попал яд.
Уикхем кивнул и вышел. Элио остановился перед кроватью, с жалостью глядя на Галлахера – он уже ничем не был похож на того сильного, рослого и крепкого мужчину, которого юноша встретил в Джолиет-холле.
– Мне придется испортить изголовье кровати и постельное белье, – предупредил пациента юноша.
– Делайте что хотите, доктор, – Галлахер слабо шевельнул рукой. – Только скажите… Дженни и дети в безопасности? Они не заболеют?
– Может быть, и нет. Посмотрим. Пока у них нет никаких симптомов?
– Нет… а другие?
– К вашим работникам поедут полицейские, и, если ваши работники также пострадали, то я применю к ним такое же лечение. Итак, – Элио поставил на тумбочку рядом с кроватью чернильницу и перо, позаимствованные им на столе. – Приступим.
Он макнул перо в чернила и, бормоча слова ключа, стал наносить знаки Бар Мирац на изголовье кровати. Затем причудливая угловатая вязь спустилась на подушку, одеяло и пижаму, заключив голову и грудь больного в спираль. На лбу несчастного Элио отыскал неповрежденный кусочек кожи и нанес замыкающий знак, а затем, глядя в Книгу Ишуд, стал нараспев зачитывать заклятие на древнем идмэ – языке, на котором говорили предки джилахов. Знаки Бар Мирац наполнились слабым свечением, а Галлахер запрокинул голову на подушку и замер.
