- Мы связались с ней для того, чтобы она помогла нам в продвижении так, как это делается у аристократов, - напирает Белов. – Она должна носить красивые платья, дорогие украшения, блистать и представляться нашей женой. Нет в её обязанностях пункта помощи в нашей работе, - опускает он ладонь на стол с громким хлопком. – Нам нельзя втягивать её в это.
- И ты, правда, думал, что всё будет так радушно и красиво, как только что описал? – поднимается Стас на ноги. – Всё могло бы быть так – не вмешайся Рэм в тот вечер со своей помощью и не заставь мы её подписать контракт, пока она лезла на стену как сука в жару. После этого пути назад не было, - обходит он стол стороной. – А нападение того недоноска лишь укрепило нашу связь. Она повязана с нами так же, как и мы с ней. И тебе стоит помнить о своих обязанностях перед семьей, - приближается он к другу. – Помнить о будущем своей сестры.
- Не смей, - предупреждает Денис. – Не смей упоминать Лерку и говорить так, будто я не думаю о ней. Всё, что я делал, было для неё, - он тычет в друга пальцем. – И для тебя. Для нас всех. Но разве Мия теперь не член нашей семьи?
Белов понимает, что от него хочет лучший друг. Он понимает, что Кулагин ведёт себя так холодно специально. Он абстрагируется от Воронцовой и держит эмоциональную дистанцию, не желая впускать девушку в своё сердце. И Денису надо делать так же. Ведь когда условия контракта будут выполнены, когда их фамилии будут на слуху, когда их признают, Мия может со спокойной совестью уйти. Смогут ли они её отпустить?
- Ты не можешь так говорить после того, как ради неё убил человека, - хлопает Белов друга по плечу.
- Я сделал это, потому что тот был подонком и…
- Ты мог избить его, мог вышвырнуть где-то или отдать парням, - обрывает Денис Стаса. – Но ты сделал всё своими руками. И это после того, как решил, что армия была последним местом, где ты проливал кровь. Но ты сделал это и сделал с удовольствием, думая о том, что ещё одной мразью, которая могла бы обидеть её, будет меньше.
Кулагин стискивает челюсть, глядя в глаза друга. Гнев закипает внутри него. Но гнев направлен не на Белова, а на самого себя. Он поддался. Не сумел противостоять тому второму «Я», которое привыкло уничтожать. Сколько смертей на его счету? Не пересчитать. Но тот насильник должен был умереть от его руки. Ему надо было убедиться в его смерти, чтобы спокойно смотреть Воронцовой в глаза. Чтобы ему не снились кошмары о том, как он не успел и всё в тот вечер закончилось плохо.
- И я сделал бы это снова, - выдыхает Стас. – Я бы убил его снова, - дрожит его голос. – Я бы не…
Денис резко притягивает друга к себе и тот цепляется за его куртку. Белов слышит задушенный его плечом всхлип и хлопает Кулагина по спине раскрытой ладонью. Им пришлось пережить многое во время войны, и некоторые сцены оставили травмы, от которых невозможно избавиться. Ты переносишь их в повседневную жизнь, и они дают о себе знать в самый неподходящий момент.
- С ней всё в порядке, - успокаивающе произносит Денис. – Ты спас её. Защитил. Впредь её никто не обидит.
Что-то подобное случилось с ними обоими после возвращения домой и встречей с сестрой Дениса. Ужасы, которые оба пережили, всколыхнули что-то, а Лера лишь могла молча принимать тесные объятия и слышать тихие всхлипы. И вот теперь всё повторяется, правда, уже с другой девушкой.
Кулагин приходит в себя через несколько минут. Белов всё это время спокойно принимает поведение друга и ничего не говорит. Нет ни осуждения, ни насмешек. Они всегда понимали друг друга и принимали. Чтобы ни происходило в жизни, они были вместе. Теперь в маленьком тесном кругу на одного человека стало больше. И надо решать, что делать.
- Ты не можешь продолжать держать её на расстоянии вытянутой руки, - произносит Денис, когда Стас отдаляется от него. – Мы оба не может этого делать. Мы спим с ней, но этого мало, - он смотрит на друга пристально. – Ты ведь понимаешь, что нам становится мало одного физического контакта?
- И что ты предлагаешь? – как всегда серьёзен Кулагин. – Пригласим её на свидание и попробуем подружиться? Это абсурд, мы женаты.
- Для начала предлагаю сделать что-то вместе, - находит ответ Белов. – Рэм сказал, что она планирует открыть запертые комнаты и привести их в порядок. Сделать из особняка настоящий дом, а не ночлежку, - он улыбается. – Представляешь, чтобы мы когда-то жили в ночлежке за бешеные миллионы? Нонсенс.
Стас улыбается. Да, особняк ночлежкой ещё никто не называл, особенно такой большой. Но, наверное, Мии виднее. Она всю жизнь прожила в подобных домах и знает, о чём говорит.
- Будем таскать коробки и вытирать пыль под её руководством? – предполагает Кулагин.
- Ну, отдавать приказы она умеет, - ухмыляется Денис. – И кто знает, к чему приведёт наше неповиновение в какой-то момент.
Они оба смеются, но Стас резко умолкает.
- Что случилось? – настораживается Белов.
- Бык, - коротко выплёвывает Кулагин.
- Что этот идиот опять сделал?
