Стас вкратце рассказал о произошедшем, и Денис сплюнул в сердцах. Некоторых людей не исправить. А они ведь давали Быку шанс измениться и принять новые правила. Война осталась позади, нельзя вести себя как прежде. Но доходит не до всех.
- Какие будут варианты?
- Не знаю, - пожимает Кулагин плечами. – Но наказать мы его должны.
Ответственность – то, чего порой не хватает некоторым людям. Ответственность перед коллегами на работе, перед семьёй или друзьями. Когда ты выполняешь то, что должен, исходя из прописанных обязанностей, или что обещал, не вовремя открыв рот. Но люди так легко и быстро забывают о своих собственных словах, что спустя время ты перестаёшь на них надеяться и верить их словам.
Все мои дальнейшие шаги и моя ответственность была прописана в контракте. Не по пунктам, конечно, и без обязательных каких-то моментов, но я понимаю, что от меня требуется. И если я раньше не бежала от работы, понимая, что на меня многие рассчитывают, то не собираюсь и начинать.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – переспрашивает Павел Генрихович, прослушав моё предложение.
- Хочу, чтобы вы осмотрели веранду и приготовили список того, что вам может понадобиться для её обустройства, - улыбаюсь мужчине. – Погода сейчас как раз подходящая для приёма на открытом воздухе. А если вы уже были на заднем дворе, то понимаете, о чём я говорю.
- Тут словно не люди жили, а семья каких-то енотов, что стаскали к себе весь мусор, - усмехается мужчина. – Ты, и правда, хочешь, чтобы я сам этим занялся? Как насчёт того паренька, что тут всё время ошивается? – Павел подаётся вперёд. – Ты, кстати, заметила, что он возле Евы крутится?
- Мне об этом вчера рассказали, - незаметно выдыхаю. – Не понимаю, как вообще могла пропустить подобное?
До сих пор в голове не укладывается, что моя горничная сблизилась с мужчиной, которого терпеть не могу. Может, со временем и получится изменить отношения к Рэму, но этого точно не стоит ожидать в ближайшие дни.
- Потому что ты после переезда сюда сама не своя, - отвечает Павел Генрихович на мой риторический вопрос. – И я не говорю, что это плохо. Мы все меняемся с возрастом, и от этого никуда не деться. Тебе хотя бы приличные партнёры достались. Не то, что твой батя в своё время твоей матери. Вот кому в действительности стоило посочувствовать. Привёл девушку в дом и ничего не позволял ей делать. Даже детскую твою обустраивали наёмные рабочие.
Я слышала эту историю ещё лет десять назад. Павел Генрихович начал работать в семье ещё до того, как родился отец, и его отношения к нам уже давно перешли из разряда «хозяин-рабочий» в другую плоскость. Вот почему он позволяет себе говорить со мной столь откровенно. Он очень искрений человек и никогда не подумает соврать даже ради того, чтобы смягчить удар. А то, что мой отец был козлом по отношению к своей первой жене, это уже нисколько не шоковый контент.
- Не буду говорить, что понимаю твой выбор, - смотрит он прямо в мои глаза. – Особенно учитывая, что они не относятся ни к одному дому. Но как говорил твой дед: людей не определяют внешние атрибуты, главное то, что внутри. А они на первый взгляд вполне адекватные.
- Уже успели с ними поговорить? – догадываюсь я.
- Немного, - не скрывает Павел Генрихович. – Пришли на кухню, - улыбается он. – Думали, видимо, того жука чернявого застать, а тут я. Они даже немного растерялись перед таким раскладом. Ещё больше растерялись, когда я их в столовую отправил и сказал, что сейчас им всё принесут. Не привыкли они, поди, к подобному, - делает мужчина вывод. – Но это и хорошо. Ничего приличного из разбалованных господ не получается.
После того, как я заканчиваю разговаривать с поваром и оставляю ему несколько важных указаний, возвращаюсь в гостиную, где тут же натыкаюсь на Рэма с Евой. Они не держатся за руки, не хихикают и не зажимаются, но я всё равно злюсь. И ведь в этом нет логики.
- Мия, а мы вас ищем, - расплывается в улыбке девушка.
- Я вижу, как вы с ног сбились, - сканирую взглядом мужчину. – Прям места себе не находите.
- Мы не…
Ева не договаривает, попав под мой тяжёлый взгляд, и Рэм понимает, что дело в нём. Он делает шаг вперёд и как-то незаметно перекрывает мне обзор на горничную.
- Там приехали рабочие, Мия, - сообщает он. – Вы хотите…
- Госпожа, - поправляю мужчину. – Для тебя я госпожа. Понятно?
Ни тени недовольства на его лице или в глазах.
- Конечно, госпожа, - он почтительно опускает голову. – Вы хотите, чтобы я сам с ними переговорил?
- Нет, я сама этим займусь. Ева, идём за мной.
Пусть он и прикрыл её от меня, я всё ещё знаю, куда смотреть и как говорить, чтобы ни у одного из них не возникло желания противостоять. Может, это банальная ревность? Всё же Ева когда-то принадлежала только мне, а теперь на неё претендует другой. А может, я просто переживаю, что он сделает с ней то же, что и со мной? Она слишком невинна и чиста для таких вещей.
- Госпожа Воронцова, - встречает меня улыбкой знакомая женщина.
