В В В В Р
Как мы ни старались, все разговоры вертелись только вокруг убийства. Можно было сколько угодно гнать из головы дурные мысли, но кто-нибудь вдруг опять вспоминал или говорил что-нибудь такое, от чего все возвращалось к исходной точке.
Мы были жутко взвинчены, хотя никто в этом не признавался. Делали вид, будто все случившееся — просто шутка, глупый розыгрыш, но на самом деле, уж поверьте, мы все были на взводе. Во-первых, убийство произошло совсем рядом; во-вторых, жертвой стала наша ровесница — такая же девочка, не лучше и не хуже.
— Ну, а с другой стороны, — вздохнула Дона, застегивая белую шелковую блузку, — ей по крайней мере не придется ломать голову, что надеть на выпускной вечер.
— У тебя совесть есть?! — возмутилась я.
— Действительно, ты даешь, Дона, — поддержала меня Рейчел.
Был вторник. Разгоряченные после урока физкультуры, девчонки торопились в раздевалку, чтобы успеть на собрание по поводу предстоящего выпускного бала. В раздевалке уже стоял гомон и смех.
Поставив одну ногу на деревянную скамейку, между Доной и Рейчел, которая ерзала, пытаясь влезть в узкие черные брюки, я быстро завязала шнурок и спросила:
— Видели утром новости по телеку? Рейчел отрицательно покачала головой.
— А что, про убийство передавали? — поинтересовалась Дона.
— Ага. Показывали, как полиция обшаривает лес в районе улицы Страха и ищет какие-нибудь улики. Потом показали овраг, где велосипедист нашел тело. И саму девочку показали. В пластиковом мешке, а мешок застегнут на молнию.
— Ой! — Дона даже поперхнулась.
— И еще показали ее фотографию в жизни — обыкновенную черно-белую фотографию. Она на ней улыбается, приятная такая улыбка... Говорят, ей нанесли шестнадцать ножевых ударов.
— В общем, отулыбалась, — горько съязвила Дона.
С тех пор, как мы услышали об этом убийстве, Дона то и дело отпускала подобные шуточки. Наверное, просто не хотела показывать, как она переживает.
Рейчел бросила на нее сердитый взгляд.
— Ничего смешного!
— Да ладно тебе, — так же резко ответила Дона. — Я еще понимаю, если бы погибла чья-нибудь сестра или подружка. А то — подумаешь, какая-то никому не известная девушка...
— На большой перемене я звонила своей двоюродной сестре Джеки в Уэйнсбридж, — остановила ее Рейчел. — Так вот, Джеки сказала, что это была ее подруга.
— Подруга? — повторили мы с Доной в один голос — А что ж ты раньше молчала?
— И не просто подруга, — продолжала Рейчел, — а лучшая подруга, самая близкая. Джеки прямо в себя прийти не может. Для нее это жуткий удар. — Рейчел достала расческу и запустила ее в свои прямые рыжеватые волосы. Вдруг, побледнев, она добавила: — До сих пор не могу поверить, что это произошло здесь, в Шейдисайде. Все это так ужасно!
— А у твоей сестры есть какие-нибудь предположения, кто это мог сделать? — спросила Дона.
Рейчел покачала головой. — Нет. Она только сказала, что Стэси была ужасно хорошенькая и все ее любили. Полиция пыталась выудить у Джеки какие-нибудь подробности, но она была в жутком состоянии, совершенно ничего не соображала и толком ничего не могла им сказать. — Рейчел кинула расческу в рюкзак и застегнула его. — Я же сама живу на улице Страха. Тело нашли через квартал от моего дома. И я все время думаю, что на месте той девочки точно так же могла оказаться и я.
— А вот я не могла бы, — твердо заявила Дона, накладывая блеск на губы. — Какая бы здесь чертовщина ни происходила, меня в шейдисайдском лесу мертвой не возьмешь!
Поняв, что с большим пафосом произнесла самую настоящую чушь, Дона сама прыснула от смеха.
— Да? — сказала я. — По телеку было интервью с полицейским. Он считает, что убийца скорее всего следил за домом Стэси. Ненормальный какой-то, ждал, когда она останется дома одна, а потом...
Я замолкла, специально выдерживая паузу, чтобы поддразнить подруг.
— Что — потом? — с нетерпением спросила Дона.
— Убил ее прямо в спальне.
Рот Доны вытянулся в маленькое испуганное «о».
— Ненавижу оставаться дома одна, — пробормотала она.
— Маловато, чтобы сохранить себе жизнь, — съехидничала я.
Дона смерила меня невидящим взглядом. И вдруг издала истошный вопль. Потом, будто бы в ужасе обхватив голову руками, стала визжать еще громче. Ее дурашливая выходка вызвала взрыв хохота. В игру включилась вся раздевалка.
К Доне подскочила Шери Ползен и, выхватив воображаемый нож, стала ударами рассекать им воздух, издавая тот самый звук из «Психоза»[1]. Ну, когда Энтони Перки не убивал кого-нибудь: «И-и-и! И-и-и! И-и-и!»
Потом Шери, изображая зомби, начала бродить по раздевалке с безумным взглядом, будто выискивая жертву. Все девчонки бесились и орали, как только могли.
На самом деле это было совсем не смешно, но все почему-то смеялись. Наверное, именно потому, что такой ужас произошел где-то совсем рядом. Может, и правда — побесишься вот так, и станет легче? Я не знаю...
В конце нашего ряда какая-то девочка громко хлопнула дверцей шкафчика и стремительно вышла из раздевалки. Дона даже подпрыгнула, как от выстрела.
