Сам Алексей спешит на кухню. Включает кофеварку, насыпает в миску корм для собаки. Привычные движения, которые не несут в себе ничего, но почему-то даруют успокоение. После тягостного сна это особенно актуально.
Чопра смотрела на себя в зеркало, пребывая в полном ужасе. Макияж смазался из-за сна, так что она поспешила и умыться. Как она могла быть столь безрассудна? Или же ей все-таки хотелось того, что произошло? Иначе как объяснить то, что она вообще согласилась на выпивку? Подсознание не обманешь.
Холодная вода немного привела девушку в чувства, и теперь она, втерев лицо полотенцем, прошла на кухню, где Воробьев уже наливал кофе.
— Мне поменьше сахара, — попросила Кала в последний момент, успев до того, как мужчина положил слишком много.
Взгляд упал на часы на стене, и Чопра тут же ужаснулась. До репетиции оставалось слишком мало времени, а хотелось бы успеть заскочить домой. Хотя внутри все сопротивлялось — хотелось остаться подольше, не смотря на противоречивое желание удрать поскорее в то же самое время. А еще болела голова.
— Правда, сейчас придется только кофе и ограничиться. Я уже почти опаздываю на… работу.
Хорошо, что Кала умеет выпивать целую кружку буквально в три глотка. Или нет.
— Я могу вызвать тебе такси, — спохватился Алексей, беря телефон и открывая приложение. Он взглянул на Калу со смесью тревоги и нежности. — Мы же… Ну, мы же ещё встретимся с тобой? Если что я не наседаю, но…
Воробьев замолкает, вспоминает о кофе и делает глоток. Все, что случилось происходит слишком поспешно, и это плохо, однако ничего уже не поделаешь. Нужно было меньше пить. С другой стороны — учитывая все обстоятельства, скорее всего, до этого без алкоголя они и вовсе бы не дошли.
Было бы печально отказывать себе в подобном удовольствии.
— А ты хочешь? — с каким-то недоверием спросила Кала, но тут же спохватилась: — То есть, я имею в виду, да! Конечно — да.
Чопра волнуется — очевидно. Потому, чтобы скрыть это, припадает к кружке с кофе, быстро ее опустошая. Мнется пару мгновений на месте, а затем.. Она резко, пока не передумала, делает несколько шагов навстречу Воробьеву и впивается в его губы поцелуем. Быстрым, но достаточно пылким. Улыбается, отстранившись.
— Давай обменяемся номерами. Я люблю общаться в «телеге».
***
Кала впопыхах успела заехать к себе домой, наспех принять душ и переодеться. После этого девушка стремглав помчалась на последнюю репетицию перед генеральным прогоном. Все-таки мир был жесток: работа в День Святого Валентина, когда она только нашла себе приличного мужчину, и сам тот факт, что ей придется танцевать с до ужаса трещащей головой. Несколько таблеток пенталгина, смешанные с одной спазмалгона всегда помогали ей при мигрени, но не при похмелье. Превращая сей коктейль в еще более ядерное месиво, Чопра по пути купила энергетик и как раз ворвалась в зал, допивая банку.
— Да я тебе отвечаю, шестая часть будет таким же дерьмом, как и пятая, — поморщился Давид, один из танцоров балета, общаясь со своими друзьями. — Пятая была настолько ужасна, что прошлогодняя резня здесь была интереснее в разы.
— Точняк, Москва — новый Вудсборо, — поддакнул Тимофей.
— Да насрать, мне зашла пятая часть, — отмахнулся Фёдор. — Там милашка Дженна Ортега.
После прошлогодних событий очень многие из работников «Маски» уволились. Одни не чувствовали себя в безопасности на съемках, другие просто были в ужасе из-за произошедшего, как и любой нормальный человек, ставший свидетелем реальной поножовщины. Из одного только балета убили Катю и ранили Лизу. Мало кто выдержит подобное. И тогда пришли они — молодняк. Юные, полные энергии танцоры. Не все их них были опытны, но то не значило, что они были плохи. Напротив — «Маска» очень нуждалась в свежей крови. В переносном смысле, конечно же.
Тимофей, Федор и Давид были примерными ровесниками Калы, и всех троих крайне будоражила возможность попасть в балет того шоу, которое прославилось на весь мир среди любителей трукрайма. Они и сами были любителями подобных историй. Юные и глупые. Такие всегда восхищаются всякой жутью, пока не столкнутся с ней лично.
— В шестом фильме они возвращают Кирби из четвертого, — продолжал настаивать Федор. — Она секси.
— Да, но в пятой они уже зарекомендовали себя с херовой стороны, убив Дьюи, — все не соглашался Давид. — Кого они убьют теперь? Гейл? Да и ход с дочерью Билли Лумиса ахереть какой тупой.
— Ага, не стоит продолжать франшизу без Уэса Крэйвена. Без него и «Крик» мёртв, — кивнул Тимофей.
— Да харе ему подпёздывать, — возмутился Федор. — А «Крик» очень даже жив. Иначе бы он и не вдохновил ту ассистентку Зайца и другого мужика крошить народ на съемках «Маски».
— Кстати, а эта Лера же до сих пор в дурке лежит, — напомнил Тимофей.
Где-то сзади кто-то фыркнул. Все трое юных фанатиков фильмов ужасов синхронно повернули головы и увидели Машу, с недовольным лицом копающуюся в телефоне. Она старательно делала вид, что не подслушивала их разговор.
