И парень проводит рукой вдоль ее бедра. Поднимает юбку выше, ещё выше. На ней кружевное белье нежно-пастельного цвета. Совсем не порочное. И снова — милое для него. Федор стаскивает его одним ловким движением. А затем начинает гладить Машу. Очень осторожно, чутко вслушиваясь в ее дыхание и вздохи.
— Если кто-то хочет быть затраханным, — дразняще улыбаясь, шепчет он, — Нужно как следует подготовиться. Поджариться.
Он смешливо тыкается ей в шею носом и продолжает — проникает двумя пальцами глубже, ещё глубже, мягко массирует и нежит, не сбиваясь с ритма.
Федор целует Казанцеву, шутит с ней для того, чтобы она расслабилась. Ему не нужно, чтобы она была секс-богиней рядом с ним. Ему нужна Маша. Настоящая.
Ей нравится быть с ним. Впервые за очень, очень долгое время девушка и не вспоминает о своей прошлой боли. Не вспоминает ни о Воробьеве, ни о ком, кто был до него. Маша просто отдаётся во власть Соколова, то расслабляясь, то чуть напрягаясь в зависимости от его движений в ней. Девушка прикрывает глаза, цепляясь пальцами за плечи Федора, с ее губ срываются первые стороны.
Скажи ей кто ещё совсем недавно, что она будет так желать этого трукраймера-задрота, Казанцева не просто рассмеялась — она бы пережила припадок истерического хохота. Но теперь Федор мог заменить для нее весь мир. Если уже не заменил.
— А ничего, что мы нарушаем одно из этих ваших правил выживания? — между тяжелыми вдохами и выдохами шутит Маша в ответ.
Ему нравится то, как она откликается ему навстречу. Федор находится сейчас в поразительном состоянии. Ведь, фактически, сбылась его мечта. И он едва ли с ума не сходил от этого. Он просто не знал, что подобные вещи чреваты не только радостью, но и печалью. Не понимал, что находится в ситуации, которая принесёт ему не только счастье, но и горе. А горе всегда идет рука об руку с теми, кто не боится искать любви там, где ее для них нет. Соколову казалось, что все ему по плечу. Он все сможет. Все сумеет. Раз Маша решила быть его девушкой.
— Иногда нужно ведь и нарушать правила, — шепчет он в ответ, продолжая свой натиск. — А то будет совсем не интересно.
— Тогда у меня есть ещё одна идея.
Говорить, когда ты получаешь подобное удовольствие, сложно, поэтому слова девушки звучат очень отрывисто. Казанцева старается не отставать — ее руки соскальзывают с плеч Соколова, и теперь она тянется к ремню на его джинсах.
— Мы с тобой кое-куда сходим. Разумеется, после того, как закончим.
***
Мурлыча себе под нос одну из песенок, Филипп Бедросович вышел из репетиционного зала. Предстоящий концерт в Питере должен был быть великолепным — как и все, что делал Фил. Однако путь к великолепию тернист, и нужно всегда работать над тем, чтобы твое сияние не померкло.
Вооружившись айфоном и фляжкой для воды, Киркоров направился по коридору в свою гримерку, чтобы наполнить последнюю и немного отдохнуть. Что вы хотите — возраст. Попутно сидя в телефоне и отслеживая посылки с кое какими стильными вещичками, которые Фил заказал на не самом пафосном, но всем известном азиатском сайте, Киркоров завернул в коридор, который находился слева от зала репетиций и вел прямо к гримеркам. Отсюда же можно было выйти в студию звукозаписи и почему-то — в столовую, только через ещё один коридор. Одним словом — почти обновленное московское метро, только без громких объявлений и гостей с юга, дышащих в спину.
— Еб твою мать, — прошептал Филипп, когда приложение магазина заглючило. Он остановился, чтобы открыть его снова.
И в этот момент услышал шаги за своей спиной.
— Саша, тут совершенно всратый интер… НЕТ! — Фил было обернулся, чтобы высказать свое «фе» одному из ассистентов, но вместо него увидел Духоликого.
Киркоров сделал шаг назад, затем ещё один, а затем помчался по коридору, крича во все горло. Духоликий преследовал его. Убийце даже удалось догнать Фила и нанести тому удар в лодыжку, но Фил ловко увернулся, пнул маньяка куда-то в грудь, и, хромая, продолжил свой путь, заливая пол кровью.
— Суки вы ебанные! Где вы все!!! Помогите, бляди!!
Коридоры были слишком длинными, а кабинеты — звукоизоляционными. Для убийцы — очень удачное место, вот только Фил отказывался умирать. Киркоров поднял столько шума, что Духоликий счел за благо скрыться.
Фил добежал до пункта охраны и стал колотить в стекло кулаками.
— Меня убивают!!! Помогите!!
Охранник выскочил наружу, а Филипп упал навзничь. Наконец-то силы оставили его.
— Эти ебанные в рот уроды, которые делают это шоу, совершенно не думают о моей безопасности. Видите?? У меня рана на ноге! — спустя полчаса Филипп уже лежал на каталке, и его везли в машину скорой помощи.
Сам Фил снимал «сторис» для «Инстаграма» и не стеснялся в выражениях:
— Вот так вы чуть не лишились короля поп-сцены России! Но всем срать! А почему? А потому, что уроды ебанные бляди. У меня дети! Я народный артист России, говноеды вы безмозглые!
Вокруг каталки бегал его менеджер и ныл:
— Филипп Бедросович, куда столько мата? Давайте удалим?
— Иди нахуй! — откомментировал Филипп и продолжил запись.
Ночь обещала быть насыщенной.
