Из-за болезни отца на хрупкие плечи принцессы Клариссы легла большая ответственность. Чтобы спасти свою страну от разорения, она готова пойти на все. Даже стать женой человека, которого презирает больше всех на свете...
— Значит, боги на самом деле ходят по земле!
Услышав восторженный возглас подруги, Кларисса Д'Агостино, оттиравшая пятно с корсажа своего шифонового платья цвета лаванды, нахмурилась.
Зачем она только надкусила эту перезревшую сливу? Принцессе Кастальдинии, достаточно взрослой, чтобы наконец выйти в свет, такая неряшливость была непростительна. Похоже, четыре года, проведенные в Штатах, и диплом с отличием бизнес-школы Гарварда никак не повлияли на ее манеры.
Пятно никак не исчезало, и она поморщилась.
— Ты о чем?
— Ты только посмотри вон туда! Он же настоящий бог!
Кларисса обернулась, но лишь для того, чтобы убедиться, что ее лучшая подруга не выпила лишнего.
— Он неотразим. Какой профиль! А фигура... — произнесла Люси, обмахиваясь веером. Она была абсолютно трезвой.
Кларисса изумленно уставилась на нее. Лючиана Монтгомери, ревностная феминистка, у которой американские корни доминировали над кастальдинскими, была последней женщиной, которая стала бы восторгаться мужчиной. В Штатах, где они вместе учились, за веселой рыжеволосой Люси бегало много парней, да и в Кастальдинии было немало красивых мужчин, однако Кларисса не помнила, чтобы ее подруга так на кого-то реагировала. По мнению Люси, единственными достойными мужчинами были братья Клариссы и некоторые из ее кузенов. И все же она так не реагировала ни на одного из них. Было странно видеть ее такой.
Неожиданно Люси схватила ее за руку.
— Он смотрит в нашу сторону!
— Ты, кажется, выпила всего один бокал шампанского. — Кларисса повернулась, чтобы посмотреть па «бога», из-за которого уравновешенная двадцатидвухлетняя женщина вела себя как легкомысленная школьница. — Придется взглянуть на твоего...
Слова застряли у нее в горле.
В бальном зале было много мужчин, которых Кларисса не знала. Ее долго не было в стране, к тому же она никогда не вела активную светскую жизнь. Она была единственным членом королевской семьи, о существовании которого все почти забыли, как ей и хотелось.
Итак, мужчин среди гостей было много, но только один мог так поразить Люси.
Кларисса видела только одного.
Он не был богом. Он превосходил все представления о богах, все описания, которые когда-либо давали им восторженные почитатели. Его невозможно было представить. Она не верила своим глазам.
Но он был реальным и действительно смотрел на них. На
Внутри у нее все оборвалось. Время и пространство исчезли. Весь мир сосредоточился в одном месте. Его глазах. Похожие на грозовое небо, освещенное вспышкой молнии, они пристально смотрели на нее. Но больше всего ее поразило то, что она увидела в них отражение собственных эмоций. Совершила свободное падение в бездну, манящую своей опасностью и тайной.
Внезапно он моргнул и отвернулся. Кларисса была как в тумане, но все же поняла, что заставило его это сделать. Появление короля Бенедетто, ее отца. Губы короля растянулись в улыбке, которую она в последний раз видела, когда была еще ребенком.
Таинственный незнакомец смотрел на ее отца так, словно не узнавал. Король говорил, он слушал. Кларисса обнаружила, что движется в их сторону. Вдруг мужчина повернул голову и снова посмотрел на нее.
Она застыла как вкопанная, ее сердце замерло. Ее словно окатили ледяной водой.
Теперь в его взгляде были холод и враждебность, и это могло означать лишь одно. Она ошиблась. С его стороны не было никакого проявления интереса. Она приняла желаемое за действительное.
Не успела она прийти в себя от потрясения, как он развернулся и ушел.
Кларисса стояла на месте, чувствуя себя так, словно ее ударили ножом в грудь. Голос Люси прозвучал как из другой реальности.
— Боже мой, кто это был?
Кларисса не могла думать, не то что говорить.
— Железный Дикарь, собственной персоной.
Услышав у себя за спиной мурлыкающий голос, Кларисса обернулась.
Стелла. Она выводила Клариссу из себя еще в детстве. К счастью, они были всего лишь троюродными сестрами и редко виделись.
— Кто? — переспросила Люси.
— Ферруччио Сельваджио, судовладелец и крупный магнат, который в свои тридцать два года является одним из богатейших людей в мире. Он добился этого, перешагивая через трупы тех, кто посмел встать на его пути. Отсюда и прозвище, которое есть не что иное, как значение его имени.
— Это, конечно, если верить твоим домыслам, — самодовольно заметила Люси.
— Это общеизвестные факты, дорогуша. Ферруччио Сельваджио — дьявол во плоти. Но, судя по энтузиазму нашего короля, он, похоже, готов закрыть на это глаза, как и на тот факт, что Ферруччио незаконнорожденный отпрыск одного из Д'Агостино. Если, конечно, этот человек щедро пополнит казну Кастальдинии.
— Боже мой, Стелла, надеюсь, что ты не являешься эталоном королевской особы, — сказала Люси. — Было бы несправедливо, если бы из-за тебя всех нас считали лживыми, высокомерными тварями.
