— Маргарита Сергеевна, это я, — почему-то тихо говорила Инна Макаровна, мне сказать вам надо, — шмыгая носом, говорила она.
— Говорите, — ответила я ей так же шепотом, глядя в глазок и желая найти рядом с ней её напарника. Но она стояла у двери одна.
— Маргарита Сергеевна, всего пару минут, я не могу с вами здесь говорить.
Немного успокоившись, и подумав, что уж с ней-то я смогу справиться, я потихоньку стала открывать двери.
— Маргарита Сергеевна, вы простите…, — договорить моя поздняя гостья не смогла, как и я не смогла уже ничего услышать.
Удар массивной дверью был такой силы, что буквально приклеил меня к стене. Почувствовав невероятную боль, я увидела перед собой яркий струящийся свет и рухнула без чувств.
Сколько прошло времени не знаю, но очнулась я от ударов по щекам. С трудом поняла, что сижу на полу, прислонившись к стене. Перед глазами всё кружилось. В голове стоял сплошной шум и боль. Я застонала. Потом почувствовала резкую боль от снятия с губ скотча. Глотнув воздух, я открыла глаза и увидела перед собой стоящего на коленях Вадима.
— Маргарита, Рита…, — с ужасом в глазах говорил он.
Ничего так и не поняв, моё сознание опять ушло в неведомые дали. Некоторое время я ещё слышала топот чьих-то ног, громкие разговоры, но вскоре, мой бедный мозг не стал принимать информацию, и я провалилась в сплошную ночь.
Очнулась я, как оказалось, через день, лёжа на кровати в комнате Людмилы, но почему-то одета я была в свою ночную сорочку.
— Что происходит? — удивлённо спросила я и опустила ноги на пол.
— Маргоша, милая, пришла в себя? — в комнату вошла баба Лиза, неся в чашке прозрачный бульон, — попей, ты же любишь? Попей дорогая.
— Баба Лиза, как вы здесь оказались? Какой бульон, объясните, в чём дело?
— Не переживай, Маргоша, пей, а я всё тебе расскажу. Так вот, когда ты к нам пришла, я почувствовала что-то неладное. А когда спать с Леонидовной легли, что-то сердце так заныло. Не обижайся на меня Маргош, не вытерпела я. Взяла и позвонила Вадиму. Говорю, вроде ничего такого, а сердце болит. Вадим перезвонил кому-то сюда в Москву, те сказали, вроде, что кто-то в квартиру проник, но всё обошлось. Но ты, же полковника знаешь! Он в машину и сюда. И вовремя. Тут такое было, как он рассказывал. Ой, горюшки мои, Маргарита, когда же ты успокоишься? И чего тебе на одном месте не сидится? Только лицо нормальный вид приобрело, опять на тебе! Посмотри, на кого ты похожа?
— Так что было-то? — с удовольствием глотая не очень горячий бульон, поторопила я бабу Лизу.
— Так, что было? Спас Вадим вас с этой женщиной. Её, правда, в больницу увезли. Вадим, когда с нарядом влетел в квартиру, ты лежала обмотанная скотчем. Рот тебе заклеил, знать знал, твой характер, думал, кричать будешь. Руки скотчем тебе обмотал, а сам душил Инну Макаровну.
— Господи, баба Лиза! Так кто он, бандюга этот? И как вы здесь оказались?
— А, так это, вчера нас Вадим сюда привёз, чтобы за тобой присмотреть. Сказал вещички твои с дачи привезти. Вот, он вчера здесь с нами почти целый день был, думал, ты очнёшься. А ты в себя приходила и опять проваливалась. А пока ты спала, он нам и рассказал эту историю.
Не удалось бабе Лизе рассказать историю до конца. Прозвенел требовательный звонок в дверь. Не успела она её открыть, как в квартиру влетела Маша.
— Ну, что же вы баба Лиза? Почему мне не позвонили? Я в Москве пока живу, бегаю по Министерствам, пороги оббиваю.
— Скажешь тоже! Одну разукрасили — надо было и второй синяков поставить! Нет уж Вадим Петровичу надёжней. Как ни как полковник!
Успокоившись, наплакавшись от увиденного на моём лице и теле, Маша пригубила кофе.
— Маргарита Сергеевна, представляете, мы всю сегодняшнюю ночь с Вадимом Петровичем проболтали. Да уж! Вот кто мог бы подумать, и как догадаться, что молодой человек, получивший приличное воспитание и образование, решил ввязаться в такую авантюру.
— Так кто он? Мы его знаем? — спросила я с нетерпением.
— Откуда? Его зовут Павел Скоробогатов. Его отец долгое время работал вместе с Львом Борисовичем за границей.
И вот как-то живя в своём особняке под Москвой, отец Павла увидел знакомое лицо по телевизору. Это был сейчас очень известный политик. Он и рассказал сыну историю о том что, мол, вот этот новый политик, вступивший в борьбу за президентское кресло, в молодости был совсем не таким чистым и пушистым, как расписывает теперь себя своим избирателям. Его отец точно знал, что Борис Львович, писал всю свою жизнь мемуары. В поле его зрения и попал тогда молодой авантюрист с деловой хваткой, который настроил прочные контакты с нужными товарищами из Якутии и Смоленска. В этих местах находились, да и сейчас находятся самые крупные предприятия по огранке алмазов.
— За такие деньги, которые крутились вокруг этого прохиндея, можно не только президентскую гонку выиграть, но и стать президентом США, — говорил отец, — да, интересно, куда делись все записи Льва Борисовича? У нас компьютеров не было. Всё головой, да ручками работали! Не то, что вы теперь, — сокрушался старый чиновник.
