Ну и прекрасно, никуда не пойду. Пусть моя мужская команда успокоится, что я сижу дома безвылазно. А то обзвонились все по очереди. Это хорошо, что лично своими нравоучениями не достают. Олег почти поселился на Кипре, Миша сейчас тоже загружен работой, а когда он работает в полную силу, на разговоры со мной у него сил не хватает. Ничего. Одиночество в нормальных дозах — это тоже хорошо. Правда совсем в одиночестве побыть не придётся, скоро подъедет полковник. Ну как мне наложить макияж! Главное на что!
Махнув рукой на свой непрезентабельный вид, я решила вообще не трогать лицо. Нравлюсь, так пусть принимает любую. Правда, вид у меня законченной алкоголички. Перейдя от зеркала к гардеробу, я решила компенсировать недостатки своей физиономии приличным нарядом. Всегда говорю, когда много вещей — одеть нечего. Вот раньше было, открыла шкаф, сняла с вешалки, что есть и вперёд! Это всё Дашка виновата! Понабрала мне всякой всячины. И всё тащит, тащит. То одно на мой размер увидит, то другое. Ну, вот что, мне сегодня одеть?
Докрутилась я перед зеркалом до тех пор, пока не прозвенел звонок с улицы.
— Иду, иду, — отозвалась я, словно Вадим мог меня услышать за забором дачи.
— Ужас! — сказал он, увидев моё измученное лицо, — надо что-то делать. Ты смотри из дома не выходи.
— Да куда уж теперь, с таким «фэйсом». Представляю, как я выгляжу в профиль.
— Нет, нет, Маргарита Сергеевна, вы уж месячишко посидите, подлечитесь. Знаете, и нам всем как-то спокойней будет, — с улыбкой попросил полковник.
— Рад, да? Почти домашний арест? Ну что, же, отдохну от погонь и мордобоя.
Успокоив полковника, я стала помогать ему, готовить ишхан. Оказалось, что это запеченная в армянском лаваше форель. То есть форель, это и есть ишхан по-армянски. И очень кстати оказалось. Моему организму, как раз рыбки не хватало. И готовится не очень сложно и вкусно получается.
За уничтожением лёгкого, в мужском понятии, ужина, Вадим рассказал мне о допросе Альберта. Что-то насторожило меня в его рассказе. Ведь даже по лицу Альберта, было видно, что мужчина немного не в себе. А тут разработать такой дальновидный и долго действующий план.
— Что-то здесь не вяжется, дорогой полковник, — произнесла я задумчиво и тут же пожалела о своей невыдержанности. Чего разболталась, нет промолчать вовремя.
— А вот о разных там неувязачках, дорогая Маргарита Сергеевна, я прошу вас забыть! — рассвирепел полковник.
Удивительно, как меняются мужчины, если что-то идёт не по их правилам. Только, что готов был съесть глазами, и на тебе! Не так сказала. Покрасневший от возмущения Вадим, только что не стучал ногами. Но кулаком по столу все, же долбанул.
— Не сметь свой разбитый нос совать, куда вас не просят! Нет, вы, что о себе возомнили? Вы понимаете, чем всё это может закончиться? — он спрятал руки в карманы брюк и быстро заходил по комнате.
— Вадим, а кто против? Я, что уже своё мнение не могу высказать? С чего такой разнос? — примирительно проговорила я.
— С чего? С того, что я уже предвижу ваши дальнейшие действия.
Вадим крутанул всем телом и рукой, так показывая, какие извилистые мои действия он предвидит, что я невольно улыбнулась.
— Вот так, дорогая мисс Марпл, — сердясь на меня и нервничая, дорогой полковник всегда называет меня исключительно иностранными именами и обращается на «вы».
— Какие действия? Не надо мне намекать! Я с такой физиономией никуда за ворота не выйду. Клянусь, под расстрелом в магазин не пойду, не то, что настоящего убийцу искать.
— Что? Что вы сейчас сказали? — Вадим совсем рассвирепел, — прошу вас запомнить, убийца сидит и дело закрыто! Даже думать об этом не смейте! И вообще у вас что, Маргарита Сергеевна, нет никаких женских дел? Скоро лето, английский ухажёр, как и туманный Альбион ждёт вас с распростёртыми объятиями может, подумаете о путешествии? — полковник устало сел в кресло, — да тебя и туда боязно отпускать. Ты же там таких дел наворочаешь, куда там Скотланд-Ярду, — тихо и устало произнёс он, махнув на меня рукой.
— Чего кричать и руками размахивать? Англию приплёл ещё. А ухажёров моих, прошу не трогать, — также тихо ответила я, услышав в ответ фырканье Вадима.
— Надо больно…
— Так значит, ты на этом решил закончить дело. Нет, нет, я тебя понимаю, — виновный найден. Но алмаз не найден, а значит, кто-то и где-то будет его продолжать искать.
— А ты всерьёз думаешь, что он был? Да может его продали, а вот этот дом, который из твоего окошка виден, был построен на эти, алмазные, чёрт подери, деньги?! Всё, мне пора, а вас, убедительно прошу, не высовывайте свой нос на улицу.
Проводив Вадима с его волнениями и переживаниями и закрыв все двери на запоры, я поднялась на второй этаж в свою обитель. Как мне здесь хорошо и уютно.
