К тому времени, когда на небе появились первые лучи солнца, Дар был в состоянии, близком к панике. Тем не менее она старалась казаться спокойной, пока Магта-ян и Нагта-ят готовились освободить Ковок-ма и Зна-ят от караульной службы. Магта-яна выбрали потому, что он был опытным стражником, а Нагта-ят мог понять, о чем говорят вашавоки. Оба знали, что их миссия опасна. Охранники Гирты из числа орков говорили, что она обычно спит допоздна, и Дар надеялась вернуть королеву, осознавшую свою опасность, во дворец до того, как обнаружится ее пропажа. Если этот план провалится, Дар опасалась последствий. Поэтому с тяжелым сердцем и многочисленными сомнениями она отправила двух орков в путь с наступлением рассвета.
Вьюга, поднявшаяся ночью, не утихала, и Тайбен был невидим в буре. Дар не получала сообщений о том, вошли ли орки в его ворота. Она с тревогой ждала новостей. Наконец показались две фигуры. Дар еле удержалась, чтобы не побежать к ним. Вместо этого они с Нир-ят надели рубашки в надежде принять королевскую гостью. Сердце Дар бешено колотилось, когда дверь открылась и в казарму вошли Ковок-ма и ее брат.
– Она у вас? – спросила Дар на оркском.
– Хай, Мут Маук, – ответила Ковок-ма.
Что-то в голосе Ковок-ма насторожило Дар. Когда она взглянула ему в глаза, он показался ей пристыженным.
– Освободите ее скорее.
Под заснеженным плащом Ковок-ма скрывался такой заметный комок, что Дар удивилась, как ему удалось пройти мимо стражников у ворот. Сняв плащ, она увидел тело Гирты, пристегнутое к его спине. Оно было завернуто в ткань, которую дополнительно обмотали веревкой. Зна-ят быстро освободил сверток. Затем он осторожно опустил его на пол, снял веревки с матерчатой упаковки и развернул ее, обнажив пленника внутри.
С одного взгляда Дар поняла, насколько велика ее ошибка. Королева Гирта сидела на обворачивающей ее ткани, все еще связанная и с кляпом во рту. Она дрожала в своей тонкой ночной рубашке, а ее босые ноги посинели от холода. Не в силах говорить, она смотрела вокруг дикими глазами, похожая в своем ужасе и ярости на загнанного зверя.
– Освободи ее и позаботься о ее комфорте.
Ковок-ма сначала вынул кляп, а Гирта заговорила, пока он развязывал ей руки и ноги.
– Как ты смеешь! – сказала она пронзительным голосом.
– Я сделала это ради твоего благополучия, – ответила Дар.
– Не лги мне! По крайней мере, избавь меня от этого.
– Мне нужно было поговорить с тобой, а я не могла сделать это в окружении Коля.
– И ты послала своих зверей, чтобы... чтобы...
– Послушай меня, Гирта! Отар жив. Он помогает Колю.
– Ложь! Ложь! Грязная лживая шлюха.
Истерика Гирты убедила Дар в том, что разговаривать с ней бессмысленно. Доброта казалась более перспективным подходом. Дар поднесла Гирте свой толстый шерстяной плащ.
– Скоро принесут теплую одежду. А пока одень это.
Когда Дар наклонилась, чтобы обернуть плечи Гирты, королева ударила ногтями по щеке Дар. Орки мгновенно среагировали и бросились хватать Гирту. Дар успела крикнуть «Гав!» – «
– Я обидела эту мать, – сказала Дар по-оркски. – Она справедливо разгневана.
Реакция орков еще больше напугала Гирту. Она съежилась, прижимая к себе плащ Дар. Королева все еще дрожала, но Дар сомневалась, что это от холода.
– Прости меня, Гирта.
Гирта ничего не ответила.
– Я бы отпустила тебя прямо сейчас, – сказала Дар. – Но если я это сделаю, боюсь, Коль причинит тебе вред. Я знаю его секрет, и если он решит, что ты тоже его знаешь, то сделает это.
Дар поняла, что ее слова не возымели действия.
Дар понимала, что время быстро уходит. Чем дольше она будет удерживать королеву, тем больше опасность для Нагтха-ят и Магтха-ян. Она опустилась на колени перед Гиртой, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.
– Я сделаю все, что ты захочешь.
– Нет, не сделаешь, – ровным голосом ответила Гирта.
– Сделаю, – сказала Дар. – Только скажи мне.
– Отпусти меня. Прямо сейчас.
– Ты в ночной рубашке, и ты не можешь ходить босиком по снегу!
– Я смогу, если ты мне позволишь.
– Скоро ты получишь одежду и сапоги, – сказала Дар, удивляясь, почему Севрен до сих пор не пришел. – Тогда ты сможешь идти. А до тех пор слушай меня.
– Лгунья! – сказала Гирта, затыкая уши руками.
Дар смотрела на королеву со смесью разочарования и раскаяния, и она видела, что ситуация безнадежна. Впервые она представила себе похищение с точки зрения Гирты. Это должен был быть ее худший кошмар.
