Девять детей заполнили мое чрево, вдохнули воздух, толкнули меня на грань отчаяния, но ничто, ничто не ранило меня так же сильно.
Я притянула мою девочку в объятия.
– Ты и есть его наследие, Шарлотта. Он хотел, чтобы женщин уважали, чтоб они не подвергались преследованиям. Твой муж патриот. Он умер за истинную свободу.
– Я не знаю, что делать, мама, – прильнула ко мне Шарлотта.
– Идем со мной. Мы вместе пройдем наш путь.
Она одернула блузу, будто у нее зудела кожа.
– Думаешь, Жан-Жозеф не возражал бы, если бы я пошла отдохнуть?
– Он бы хотел, чтобы ты отдохнула, Шарлотта.
Я помогла дочери подняться, набросила на нее свою накидку, и мы пошли к выходу из пещеры.
Роуз коснулась подбородка Шарлотты.
– Жюльен поймет. Иди с Богом.
Словно священник, она начертала пеплом на лбу моей дочери крест. В глубине души я тоже хотела получить благословение. Нам еще предстояло вернуться к Томасу и пробраться в Сент-Джорджес. Цена за голову Шарлотты, должно быть, назначена высокая. Ведь она из семьи Федон, жена революционера.
На бревне у костра сидел доктор Хей. Он ел с тарелки солонину и бананы. Наши взгляды пересеклись.
В последний раз, когда я с ним встречалась, я его ненавидела. Мне требовалось обвинить кого-то в смерти Эдварда, но доктор был ни при чем.
– Роуз, может доктор Хей пойти с нами? Я прослежу, чтобы он не причинил неприятностей.
– Скоро он будет свободен. Даю вам слово. Теперь идите. С рассветом снова начнутся бои.
– Спасибо, миссис Томас. – Доктор запихивал бананы в рот. – У вашей матери есть лекарство от шока. Попросите его для своей дочери.
Вероятно, у мами оно было. И у Салли тоже.
Крепко держа Шарлотту за руку, я принялась спускаться с горы Куа-Куа. Нам нужно было покинуть Гренаду. Этот остров означал верную смерть, а мне не хотелось проигрывать.
Мами проводила меня до причала. Солнце стояло высоко, глубокие синие воды были спокойны. Ветерок не мог разлучить нас. Мои пальцы сплелись с ее пальцами.
Но на сердце у меня было тревожно.
– Я не хочу, чтобы мы расставались. Я обещала…
– Это необходимо, Долли. На этот раз ты уезжаешь всего на пару месяцев.
Подержавшись за ее руку еще немного, я посмотрела через плечо мами на мою бедную Шарлотту, одиноко сидящую в «Мэри». Бегство давалось мне тяжело.
– Китти злится на меня. Не хочет, чтобы я уезжала. Она боится.
– Я буду с ней рядом. Она моя дочь. А ты пекись о своей. – Мами вовсе не сурово, а нежно упрекнула меня, но я не хотела смириться с тем, что моей ласточке грустно или больно. Безопасный мир, который для себя выстроила Китти, не должен рухнуть из-за Гренады. Просто не должен.
– Томас едет. У него должны быть документы.
Мой муж не сумел получить разрешение на отъезд из колонии для всей семьи, только для некоторых. Мы солгали, сославшись на короткую поездку по деловым вопросам.
На лице моей матери появилась крошечная бесценная улыбка.
– Долли, это к лучшему. Мы с Китти проследим за девочками.
– Полк сказал, на Барбадосе, в Бриджтауне, живет капитан Оуэн. Когда-то он был мне добрым другом. Он может подтвердить нашу историю – что фамилия Шарлотты Фоден, а не Федон.
Улыбка мами увяла. Упади она на землю – кто-нибудь раздавил бы ее, словно жука-многоножку в саду.
– Решила довериться мужчине, который ни разу не удосужился разузнать, как поживает его ребенок?
Но Оуэн знал правду: Фрэнсис не от него. Может, это и глупость, но я была в отчаянии. Прятать Шарлотту в мире, где цветным нужны бумаги для всего – чтобы уехать из колонии, ходить, дышать… Оставалась единственная надежда – дать Шарлотте фамилию Фоден.
– Фрэнсис будет вести счета, поступлений ожидается много.
Томас подогнал повозку, и лошадь рысью пошла по берегу, забрасывая песком высокие борта.
Фрэнсис, моя ученая девочка, сидела рядом с Томасом, а мальчики – Джозефи и Гарри – ерзали и подпрыгивали на задах телеги. Чем ближе они подъезжали, тем виноватее улыбалась Фрэнсис. Это означало, что Томас снова позволил ей взять вожжи. Она была красавицей. Смуглая кожа, нос стал тоньше, оттеняя прекрасный овал лица с крошечной ямочкой на подбородке, которую щекотало перо, когда Фрэнсис считала и подправляла записи в конторской книге.
Мами выпустила мою руку.
– Поезжай. С нами все будет хорошо.
Томас, глядя на меня, приподнял шляпу, поцеловал Фрэнсис и демонстративно передал ей поводья. Затем забрал из повозки Джозефи и Гарри. Они извивались у него на руках, как юркие игуаны.
– Долл, документы у меня. Мы отправляемся на Барбадос. Шарлотта Фоден готова к путешествию! – Он опустил мальчиков на землю. – Полезайте-ка в «Мэри», ребята.
Они забрались в шлюп и уселись рядом с Шарлоттой. Мой муж повернулся и помог мами вскарабкаться в повозку. Я подошла к Фрэнсис.
– Я доверяю тебе управление делами, помогай бабушке, особенно с Энн и Элизой.
Она радостно махнула мне рукой.
– Конечно, мама. Энн уже везде бегает за мной и подражает во всем.
– Поцелуйте-ка маму, девочки!
Фрэнсис широко улыбнулась, склонилась ко мне и прижалась к щеке губами.
– Я горжусь тобой! Позаботься о нашей дорогой Шарлотте.
