– Из них выйдет славная пара. – Па горделиво ухмыльнулся. Он стоял у края причала между мной и бескрайним морским простором. Па постарел. Глаза, спрятанные за толстыми, как бутылочное стекло, линзами, выглядели чудно.
– Давай догонять остальных, па… – Слишком быстро развернувшись, я поскользнулась и полетела на причал. У меня перехватило дыхание, когда меня поймали и подняли, как призовую рыбу.
– Полегче, женщина. – Крепкий капитан лодки держал меня. Он повернулся к моему па: – Она красавица. Пламенная, как и ваша внучка.
– Отпустите меня, пока мои пламенные глаза вас не сожгли.
– Уже сожгли, мэм. – Он поддержал меня за локоть. – Просто какое-никакое подспорье.
В его шепоте слышались креольские нотки, будто британец насмехался над островитянами.
Потом он рассмеялся, и смех его был звучным и густым, как сладкий кларет.
Я поправила платье, разгладила атласную юбку.
– Капитан…
Он вытащил из лодки сундук, дорожный сундук моего отца.
– Томас. Джозеф Томас из Гренады, мэм.
Па поставил ногу на обитый кожей ящик.
– Больно ты шустрая, Долли! Всегда такая была.
Они с Томасом хохотнули. Как по мне, оба могли проваливать к дьяволу.
– Моя Долли, ты сделала то, что я не смог.
Не смог или не захотел?
Па ущипнул меня за подбородок. Понял ли он, как во мне бурлит пар?
– Моей куколке нечего сказать? Прошло столько времени.
Пальцы сами сжались в кулаки. Надо бы отчихвостить его за то, что оставил меня на поругание брату!
Капитан подтолкнул меня.
– Кажется, вам следует поторопиться, чтобы подготовиться к завтрашней важной встрече в конторе «Брейшоу и Бейтс».
Па отодвинулся и стал возиться со своим сундуком, больше не обращая на меня внимания.
– Хорошая девочка.
От ласковой насмешки капитана во рту появился привкус рвоты. Я уже повернулась сказать ему, чтобы спрыгнул с причала, но увидела кое-что в его прищуренных глазах цвета морской синевы.
Предупреждение.
Па перевернул сундук и поставил на него ногу.
– Завтра важный день. Не знаю, как ты это сделала – нашла деньги. Это большой шаг к независимости, ты будешь заботиться о своей матери и об остальных.
– Я справлюсь, па.
– Какая вы храбрая, мисс Долл. – Затянув последний узел на канате, капитан Томас встал. – Я много слышал о вас от вашей матери и моего старого партнера, мистера Фодена. Он хорошо описал вас – светлые глаза и кожа цвета полуночи.
– Да, она такая! Моя Долли всегда была особенной, особенной и отважной. А еще она отлично считает, прям как я! – Па хвастливо ухмыльнулся, и на миг мне снова стало семь, когда я сидела на задке его повозки, наслаждаясь похвалой.
Похвалой, из-за которой Николас меня возненавидел.
– Неделя. Это самый ранний срок, когда я смогу отвезти вас обратно на Монтсеррат. – Он снова бросил на меня взгляд. – Семь дней – долгий срок, чтобы передумать.
На сей раз я поняла. Капитан определенно предупреждал меня насчет отца.
– Па, увидимся завтра в конторе твоих поверенных.
Он коснулся моего локтя – я не успела отстраниться.
– Постой, Долли. Когда все закончится… – Па схватился за шею. На лице снова расцвела сладенькая улыбочка. – Я хочу, чтобы Бетти вернулась со мной. И Лиззи тоже. Думаю, так будет лучше. Убеди свою мать.
Я посмотрела на него добрым взглядом, самым добрым, каким могла, а сама подумала: «Сделаю все, чтобы мами и Лиззи остались насовсем».
Я заплакала во сне, проснулась и потянулась к Катарине. Моя крошка, она ищет меня или уже перестала?
Китти и Эдвард спали со мной в кровати с балдахином, такая же была у меня в Обители. Сестренка, чье лицо скрывалось под подушкой, вдруг вскочила и обняла меня.
– Сегодня тот самый день, Долли! Свобода! Как вернешься, уж мы повеселимся. Вот бы Полка сюда! Он бы играл на банджо, а ты плясала.
Я не торопясь надела блузу цвета манго. Затягивая спереди шнуровку корсета, я выдавила улыбку.
– Ты же не ходишь на танцы.
Она снова забралась в постель и подтолкнула в мою сторону ноги Эдварда. Малыш захрапел еще громче.
– Может, и танцевала бы, будь здесь Полк.
Надеждой, что звенела в ее голосе, я заполнила дыру в груди.
– Посмотрим.
Я вышла в коридор и проверила Шарлотту и Лиззи, которые спали в одной комнате, потом заглянула к мами. Она спала, растянувшись на постели.
Я задумалась, доводилось ли мами ночевать в кровати, кроме тех дней, когда за ней посылал па… Я с радостью отдала ей лучшую спальню.
Она не могла вернуться к па – особенно после того как я ее освобожу.
С шарфом в руке, подписанными документами на выкуп и большой сумкой, с которой я приехала на Монтсеррат, я направилась к мистеру Бейтсу.
Утреннее солнце поблескивало на глянцевых красных ставнях домов. Розо – это бесконечная сетка улиц. Будет ли наш дом здесь таким же чудесным, как Обитель?
Я остановилась посреди мощенной булыжником улицы, схватившись за грудь и задыхаясь, будто от жары.
Почему я должна скучать по Келлсу больше, чем он скучает по мне?
Почему в этот самый важный день моей жизни я одинока?
– Хотите купить, мисс?
Пожилая дама за прилавком складывала рулоны ткани – они выглядели будто радуга, спустившаяся до земли.
