— Что бы ты ни планировал со мной сделать — это должно быть лучше, чем съесть меня. Ты сам сказал: как только ужин будет готов, я исчезну. Не останется ничего, что можно было бы мучить, когда моя душа отправится к Владыке Костей, — мой голос немного дрожал, но я старалась не показать свой страх.
Бельфегор перевел на меня взгляд и облизнул улыбающиеся губы.
— Твои крики говорили об обратном. Хотя, должен сказать, твой страх восхитителен. Он вкуснее, чем твоя смертная плоть.
Мой желудок скрутило от боли. Мысли о том, как Асмодей трогает меня, натирает своими грязными руками, заставили меня почувствовать вкус желчи, но я должна была это сделать. По крайней мере, должна была выиграть время для Белиала.
— Если бы Маммон хоть раз посмотрел на вещи твоими глазами, — сказала я. Бельфегор поморщился, но ничего не ответил. — Страх бесконечен. Ты можешь мучить меня вечно и никогда не устанешь, но, если Маммон съест меня… — я с трудом сглотнула, отгоняя страх. — Веселье закончится.
— Ты права, — сказал он, и на его лице появилась улыбка. — И я показал тебе всего лишь малую часть того, на что я способен.
— Но, думаю, Маммон знает лучше, — я пожала плечами, бегло оглядывая зал в поисках Владыки Жадности или других демонов. Они, должно быть, были снаружи, занимаясь котлом и следя за тем, чтобы все было в полном порядке. — Наверное, лучше подчиниться ему. Я бы точно не хотела попасть в его черный список.
Бельфегор резко обернулся, впиваясь ногтями в мою руку так сильно, что я вздрогнула от боли. В его темных глазах горела чистая, необузданная ярость.
— Я не подчиняюсь Маммону, — прорычал он, наклонившись, чтобы посмотреть мне в лицо. — Я делаю то, что хочу, а не то, что требует какой-то тупой демон.
— Конеечно… — я протянула это слово, закатив глаза и игнорируя боль, пронзившую мою руку от его крепкой хватки. — Это очевидно. То есть, он велел тебе искупать меня, и ты это сделал, велел тебе съесть меня, и ты согласился. По-моему, он держит тебя на коротком поводке.
Если бы взгляды могли убивать, я бы умерла на месте. Я задела его за живое.
Бельфегор скривил губы, глядя на меня, явно взвешивая мои слова. Я затаила дыхание, надеясь, что он клюнет на приманку и решит оставить меня себе. Ему нужно было только ослушаться Маммона и вытащить меня отсюда тем же способом, которым он сюда попал.
К моему разочарованию, он повернулся и продолжил вести меня из зала.
— Чем скорее Маммон съест тебя, тем лучше, — пробормотал он.
Моя грудь сжалась, когда я увидела котел, и в тот момент, когда мы вышли за дверь, по кузнице прокатилась волна безумных криков.
Гоблины ликовали и хохотали, когда Бельфегор вел меня к подиуму, кланяясь ему и перешептываясь между собой. Некоторые протягивали руки, чтобы дотронуться до меня, но я уворачивалась от них.
Я огляделась и увидела Маммона с огромными пламенными крыльями, сидящего на внушительном железном троне в одном конце кузницы и наблюдающего за происходящим. Вместо того, чтобы самому бросить меня в котел или сдирать с меня кожу на глазах у своих подданных, он, похоже, собирался поручить эту грязную работу Бельфегору.
По обе стороны от него сидели демоны, которых я видела ранее. Теперь, когда демон с гигантским глазом вместо головы встал, я поняла, что он был менее человекоподобным, чем думала изначально. Его тело, казалось, было сделано из переплетенных тканей, скрученных вместе, чтобы придать ему форму. Вместо рук и ног у него были щупальца.
Паук-демон казался вдвое больше, когда раскинул все свои ноги, и обнажил несколько рядов острых как бритва зубов, когда я уставилась на него. Я была твердо намерена держаться как можно дальше от его жутких конечностей.
— Наше пиршество вот-вот начнется, — раздался громкий голос Маммона, и в кузнице раздалась новая волна криков и возгласов гоблинов.
— Пир! Пир! Пир! — повторяли они, и к их хору присоединялось все больше голосов, когда мы приближались к лестнице, ведущей на подиум.
Я напряглась в руках Бельфегора, остановившись у подножия лестницы, и пристально уставилась на котел над головой.
Белиал по-прежнему не появлялся, а у меня не было запасного плана. Как бы я ни надеялась на спасение в последнюю секунду, но не видела никакого выхода из этой ситуации.
— Вверх, — приказал Бельфегор, таща меня по лестнице. Если я буду сопротивляться, и он отпустит меня, то упаду в озеро лавы и умру. Если пойду с ним, меня сварят заживо.
В любом случае, я была обречена.
Лично мне казалось, что падение в озеро будет менее болезненным и более драматичным, чем медленный вариант свариться заживо. Кроме того, Маммон не смог бы меня съесть, если меня поглотит магма, так что это был еще один тонкий лучик надежды.
Воздух, поднимающийся с озера лавы внизу, был горячим и обжигал мою кожу. Подошвы моих ног обжигались о горячий камень, и каждый вдох сжигал мои легкие.
Бельфегор тащил меня до самого верха, оттолкнув одного из гоблинов-слуг, который едва не отправился на верную гибель. Котел был примерно, как я, но Бельфегору хватало роста заглянуть внутрь. Он пристально смотрел на то, что в нем было.
