Сильвия с удивлением отметила, что сам Джулиан не может похвастаться ни высоким ростом, ни развитой мускулатурой. К тому же он носил очки, как какой-нибудь секретарь. Последний раз Сильвия видела короля на церемонии присуждения Максиму титула герцога, но тогда Джулиан был облачен в церемониальные одежды и корону и выглядел весьма внушительно. Лицо его было гладко выбрито. Если бы с ним не было охранников, Сильвия, вероятно, и не признала бы в этом мужчине правителя. Туника и брюки Джулиана прекрасно сидели на его фигуре, а высокие сапоги были начищены до блеска, как может блестеть лишь очень дорогая обувь. Король не носил иных украшений, кроме кольца с печаткой, а его прямые каштановые волосы были коротко острижены, почти как у солдата, и топорщились во все стороны.
Сильвия напомнила себе, что намеревалась вести наблюдение за лордом Оделлом, и переключила на него свое внимание. Тот как раз поднялся на ноги. Лицо его было лишено какого-либо выражения. Диаманта нахмурилась. Когда Джулиан вперил в нее взгляд, она бросила пустой кубок на землю под ноги Оделлу.
— Вы прервали развлечение, кузен, — молвила она.
Взор короля переметнулся к Оделлу.
— А ты почему здесь, Оделл? Я же велел тебе заниматься подготовкой писем. — Отвернувшись, он бросил придворным: — Что ж, продолжайте развлекаться.
Все тут же задвигались и заговорили, и Сильвия испугалась, что не услышит происходящего. Поднявшись из-за стола, она взглядом приказала Раулю оставаться на месте и, прихватив свой кубок, нырнула за куст, подрезанный в форме гончей, стремясь оказаться как можно ближе к королю. Один из его охранников воззрился на нее, не до конца скрытую кустом, но Сильвия игриво улыбнулась ему и облизнула губы. Охранник нахмурился, но не приказал ей убраться прочь.
Оделл на шаг приблизился к королю, отвесил ему низкий поклон, затем снова выпрямился и сцепил руки за спиной. Диаманта хотела было удалиться, но Джулиан взглядом призвал ее к себе. Охранники повернулись спиной к этой маленькой группе, заслонив их от взглядов посторонних.
Оделл пояснил:
— Я получил срочное послание, ваше величество. Леди Диаманта призвала меня к себе.
— Ничего подобного я не делала, — отозвалась та.
Затаив дыхание, Сильвия ждала продолжения, но Диаманта хранила гордое молчание. И Сильвия прониклась уважением к самой этой женщине, а не только к ее бюсту.
— Оделл, это следует немедленно прекратить, — приказал Джулиан. — Диаманта, тебе самой следует остановить его. В мои обязанности входит следить за делами своих подданных. Необходимо разрешить данный вопрос прямо сейчас.
— Очень хорошо, — согласилась Диаманта и, повернувшись к Оделлу, заявила: — Ты, мерзкая жаба, не смей больше заговаривать со мной!
Оделл задохнулся от возмущения, а Сильвия вынуждена была скрыть вздох восхищения. Диаманта тем временем уже снова сосредоточила внимание на короле:
— Этого достаточно, кузен?
— Ваше величество…
— Перестань, Оделл. Возвращайся к своим прямым обязанностям. Больше никаких поездок на побережье и никаких неприятных полуночных посетителей в моем дворце. Хватит с меня твоих романтических интриг.
Побледнев как мел, Оделл отвесил королю поклон.
— Ваше величество, — сдавленно произнес он.
— Оставь нас.
— Ваше величество.
Когда Оделл ушел, Джулиан обратился к своей кузине:
— Диаманта?
— Он излишне настойчив, — преисполненная чувством собственного достоинства отозвалась та, очень напоминая в этот момент герцогиню Камиллу.
— Вот уж не думал, что ты станешь колебаться, выражая свои предпочтения.
— Я и не колеблюсь. Он действительно настойчив.
Джулиан выжидал, но она больше ничего не добавила, и он кивнул:
— Что ж, ладно. Встретимся в моем кабинете в три часа пополудни. Нам много чего нужно обсудить.
Диаманта склонила голову, показывая, что повинуется приказу.
— Ваше величество, — произнесла она.
Сильвия пребывала в раздражении. Она вовсе не планировала подслушивать в личном кабинете короля, где поблизости не было ни комнат, ни коридоров, в которых можно было бы незаметно слоняться без дела. На подходах к кабинету были выставлены в ряд лакеи, а у дверей — стража. Окон в этом помещении не имелось. Даже слугам не дозволялось входить туда, когда король находился внутри.
Итак, она не станет пытаться подслушать личную встречу. Она просто заранее попросит аудиенции.
