Тот потер подбородок. Во рту ощущался привкус крови. На лице наверняка образуется изрядный синяк.
— Ладно, — сказал Френтис. — В следующий раз я оставлю это тебе.
Погребальный костер для мужа Лиссель устроили во дворе виллы и обильно оросили сложенное дерево маслом перед тем, как сделать то же самое с виллой. Лиссель оставила владельца живым, хотя и окровавленным, изуродованным, почти обеспамятевшим. Он висел, обмякнув, на столбах, а в луже крови под его растопыренными ногами валялся маленький комок плоти. Лиссель вернула нож Иллиан, а Френтис подумал, что хозяин, скорее всего, смерть в огне примет с облегчением.
Когда начало смеркаться, отряд покинул горящую виллу. Дым поднимался высоко в небо. Во дворе нашли полдюжины повозок, но в стойле — лишь десяток лошадей. Френтис отправил мастера Ренсиаля и Лекрана разведать дорогу, а остальных конных пустил по бокам колонны. Освобожденный варитай сидел в повозке, безвольно болтал головой в такт толчкам и казался совершенно потерянным. От него сумели добиться всего нескольких слов. Он сообщил, что его зовут Восьмой, и настоятельно потребовал сказать, когда дадут очередную дозу карна.
— Это смесь разных наркотиков, — объяснил Тридцать Четвертый. — Она подавляет дух, глушит память, порабощает волю. Восьмой заболеет от его отсутствия этой же ночью.
Френтис вспомнил ночи в лесу после того, как Тридцать Четвертый выбросил свой флакон. Бывший раб корчился и стонал. Он быстро оправился, но он был человеком большой внутренней силы и все-таки помнил свободу. А Восьмой, похоже, был рабом всю жизнь.
— Мы освободили этого человека или прокляли его? — подумал вслух Френтис.
— Свобода не бывает проклятием. Но ее дорога зачастую тяжела, — ответил Тридцать Четвертый.
Сзади донесся крик. Френтис придержал коня. От горящей виллы спешила группка людей. Это был Текрав со стайкой девушек, а с ними несколько рабов помоложе, и все с тюками одежды и разнообразной утвари.
Тяжело дышащий Текрав остановился в нескольких ярдах от Френтиса и умоляюще посмотрел на него. За его спиной сбились в кучку девушки и юноши, не столь перепуганные, как раньше, но все еще настороженные.
— Почтенный гражданин… — заговорил Текрав и умолк, когда Френтис предостерегающе поднял руку:
— Мое имя — брат Френтис из Шестого ордена. Если вы присоединитесь к нам, вы будете свободными — но станете солдатами. Я не предлагаю защиты и не обещаю победы.
Текрав заколебался, нерешительно глянул на компаньонов. Те переминались с ноги на ногу и молчали. Наконец темнокожая девушка, которой явно не было еще и двадцати, заговорила с легким альпиранским акцентом:
— Ваши люди не тронут нас?
— Если сами не захотите, нет, — радостно объявил Дергач и потупился под гневным взглядом командира.
— Вас ничем не обидят, — пообещал Френтис.
Девушка посмотрела на товарок, кивнула и выступила вперед.
— Мы присоединимся к вам.
Френтис окинул взглядом тюки с вещами и тут же приметил блеск серебра и золота, завернутого в одежду.
— Оставьте оружие, но избавьтесь от остального, — приказал Френтис. — Нам нельзя отягощать себя награбленным.
Френтис терпеливо ждал, пока новобранцы, вздыхая, выбрасывали сверкающие чашки и тарелки. Текрав, болезненно скривившись, аккуратно уложил на землю маленький шитый золотом гобелен.
— Сестра Иллиан, эти люди теперь на вашем попечении, — объявил Френтис. — Начните завтра тренировать их.
Утром они подошли к вилле конезаводчика. Она обещала гораздо бóльшую добычу, но и охранялась намного сильнее. Там содержались три десятка варитаев. Вилла стояла на вершине широкого холма, окруженного обнесенными изгородью пастбищами, где паслись лошади и разъезжали хорошо организованные патрули.
Френтис с товарищами наблюдал за ними с гребня холма в полумиле от виллы.
— Нелегкое тут место, — заметил Дергач. — Если бы я искал, что ограбить, то уж точно проехал бы мимо.
— Пробьемся, — пожал плечами Лекран.
— И дорого за это заплатим. А у нас бойцов всего ничего, — сказал Дергач.
Френтис чуть не застонал. Прошлой ночью он снова принял сонное зелье брата Келана. Теперь из-за головной боли хотелось плюнуть на все раздумья, принять совет Лекрана и очертя голову ринуться в атаку. Френтис уже собрался скомандовать по коням, когда рядом шлепнулась наземь Иллиан, а возле нее присела на корточки девушка-рабыня с виллы.
— Брат, мне кажется, наш новый рекрут хочет поделиться с нами важными сведениями, но мой воларский слишком слаб, я ничего не понимаю, — сообщила Иллиан.
Когда мужчины посмотрели на девушку, та потупилась, нерешительно забормотала.
— Как тебя зовут? — спросил Френтис на ломаном альпиранском.
Она посмотрела ему в глаза, робко улыбнулась. Интересно, сколько лет она не слышала своего языка?
— Лемера, — ответила бывшая рабыня.
— Лемера, твои слова важны для нас. Говори, — сказал Френтис на воларском.
— Я была тут. — Она указала на виллу. — Господин послал туда меня и двух других. Мы стали… развлечением на дне рождения у хозяйского сына. Почти год назад.
Френтис посмотрел на Лекрана, тот ухмыльнулся, кивнул и сказал:
— Мы же сохранили доспехи варитаев.
