Первая часть путешествия приводила ее на юг центральной Аравии и дальше через обширный внутренний горный массив Неджд, протянувшийся от Сирии на севере до Йемена на юге. Ей предстояло перейти зыбучие пески Нефуда, стать первым западным человеком, кто прошел этот угол пустыни. Из Нефуда ей предстояло уходить через горы Мисма – странный, неземной пейзаж, напоминающий видения Гюстава Доре, иллюстратора «Ада» Данте, жившего в XIX веке. Ландшафт, утыканный каменными башнями высотой с десятиэтажный дом, обладал еще одним необычным свойством: из-за кремня в составе скал он был черен как ночь. Предстояло спускаться на безликое сухое плато гранитной и базальтовой крошки, в сердце которого парил подобно миражу белоснежный средневековый город Хаиль.
Гертруда думала об этой экспедиции и долгое время ее откладывала. Теперь же стала таким опытным путешественником по пустыне, что ей мало что было недоступно. На этот раз по личным причинам ей понадобилось не просто бегство от цивилизации, но и трудности, которые испытают ее до предела, авантюра, которая произведет впечатление на Дика Даути-Уайли, заставит его волноваться за нее, привлечет его внимание. Гертруда хотела добиться его восхищения, даже если не вернется. Родителям она сказала, что пункт назначения пока не определила и получит совет в Дамаске, но Дэвид Хогарт сообщил ей в письме, что вряд ли ее проект будет одобрен османскими властями и главным представителем Великобритании в Турции сэром Луисом Маллетом. Этот новый посол в Константинополе (и друг семьи Беллов) настойчиво отговаривал ее от этого путешествия, еще когда работал в министерстве иностранных дел в Лондоне. За четыре года до того один друг, Ричмонд Ритчи, организовал для Гертруды встречу с резидентом индийского правительства в зоне Персидского залива, когда этот резидент был в Англии, для обсуждения маршрута в Хаиль. Резидентом был подполковник Перси Кокс – имя, которое впоследствии стало для нее значимым. Он тоже отговаривал ее от путешествия, в особенности возражал против южного маршрута.
В сумку с книгами, кроме карт, карманного собрания Шекспира и зачитанного экземпляра «Аравийской пустыни», Гертруда уложила «Паломничество в Неджд» Анны Блант, которая посещала Хаиль с мужем Уилфридом и там не поладила с рашидидами. Гертруда встречалась с ней однажды на ее конюшнях в Каире. Хозяйка была в бедуинской одежде и в окружении волков. Гертруда еще много раз перечитает ее книгу, отметив пророческие слова Анны Блант: «Это был урок и предупреждение… что мы, европейцы, все так же находимся среди азиатов, предупреждение, что это [Хаиль] – логово львов».
В теперешнем душевном состоянии Гертруде было все равно. Она почти приветствовала опасность и страхи. Путешествие должно было оказаться поразительным. Она еще не знала, но эта ее экспедиция в пустыню станет последней. В ней Гертруда познакомится со страхом и с удивлением узнает это новое ощущение. Поездка позволит ей сообщить в министерство иностранных дел новые подробности в критический момент, предоставить новые данные имперским администраторам, политическим деятелям и военным географам. Она также окажется самой долгой и трудной из всех ее путешествий, столкнет ее лицом к лицу с ворами и убийцами. И заставит задуматься, стоила ли игра свеч.
Пока же Гертруда написала Дику лишь о намерении достичь Хаиля, и он взволновался, как ей и хотелось. Сам опытный путешественник, к тому же полностью понимающий причины ее предприятия, он тревожился из-за этого извращенного выбора цели и продолжительности времени, когда она будет вне сферы британского влияния. Его тревога ясно проглядывает в письмах, которые Гертруда получила в первом же «порту захода», Дамаске. И все же эта тревога кажется недооцененной, что понятно для человека его класса и профессии: «Да будет с тобой Господь и вся удача, что есть в мире… я несколько нервничаю из-за тебя, чтобы как-нибудь не случилось чего не надо… к югу от Маана и оттуда до Хаиля – это несомненно колоссальный переход. Насчет твоих дворцов, твоей дороги, твоего Багдада и твоей Персии я не так переживаю, но в Хаиль из Маана – Иншалла!»
27 ноября 1913 года Гертруда на пароходе, потом на поезде прибыла в сирийскую столицу Дамаск. Она приехала прямо из Бейрута. Поскольку ее сопровождала большая пирамида багажа, она не стала заглядывать к Т. Э. Лоуренсу, шпионившему за немцами из Каркемиша. «Мисс Белл проехала мимо, – писал он брату в некотором разочаровании. – До весны у нас не появится».
