Припомнив что-то, император ответил: „Да, я помню вас и хорошо помню портрет. Он один из моих любимых“.
„А вы помните, какое обещание вы дали мне тогда?“ — настаивал Кранах.
„Я помню, что я пообещал вам, что когда я стану императором, я выполню любую вашу просьбу. У вас она есть?“
„Да“.
„В чем она состоит?“
„Пощадите останки доктора Лютера“.
Император опешил. „Если я выполню вашу просьбу, я разозлю герцога Альбу, а он — мой лучший генерал“.
„Это так, Ваше Величество. Но разве обещание потеряло свою силу?“
„Нет, обещание остается в силе, — ответил император. — В добавление к нему я хочу, чтобы в истории запомнили, что я вел борьбу только с живыми, но не с мертвыми. Кости Лютера, хоть он и был диким кабаном, останутся нетронутыми. Я выполню свое обещание“.
„О, Слава Богу! — прошептала Кати. — Затем, посмотрев в лицо старику, она сказала: „Я — фрау Лютер. Я молилась, чтобы Бог пощадил его останки. Значит ли это, что теперь я с детьми могу свободно вернуться в Виттенберг?“
„Да. Вы можете возвращаться“, — сказал купец, отрезая еще один кусок рыбы и обильно поливая его соусом.
Посетив церковь замка и убедившись в том, что останки ее мужа не тронуты, оптимистично настроенная Кати повела свою семью к Черному монастырю. То, что предстало перед ее глазами, заставило ее остолбенеть.
Утратив доступ в церковь замка, испанские солдаты удовлетворили свою ярость, уничтожив дом „главного еретика“. Следы разрушения были повсюду. Почти все окна были разбиты, мебель сломана, стены покрыты жирными пятнами, почти все двери были сняты с петель, разбитая посуда валялась на полу. Помимо этого кабинет использовался в качестве туалета, и трупы нескольких собак и кошки еще усиливали и без того непереносимый запах. Пока Кати наблюдала все это в молчании, дети обошли все уголки дома. Ничто не пощадили. Даже подвалы и курятники были разрушены.
Кати расплакалась.
Прошла долгая и непереносимо тяжелая минута, затем Ханс положил руку матери на плечо. „Мама, — сказал он, обнимая ее покрепче, — отец хотел, чтобы мы переехали в Зульсдорф. Может быть, может быть именно туда нас хочет направить Бог“.
Кати призадумалась. Еще полчаса ушло на то, чтобы обследовать все причиненные убытки. Затем она собрала детей в том, что осталось от кухни. „Я приняла решение. Мы переезжаем в Зульсдорф“.
Ферма в Зульсдорфе и примыкающая к ней земля Вахсдорфа не стали жертвами полных ненависти солдат. Но вместо этого эти земли стали полем боя. Постройки исчезли, не осталось ни одного животного, и исчезли все инструменты. „А что мы будем делать теперь?“ — спросил Павел.
„Мы вернемся в Виттенберг!“ — ответила Кати. В ее голосе появилась свежая нотка уверенности. „В конце концов, у нас десять рук. Это значит, что у нас есть сто пальцев. Мы используем их для того, чтобы восстановить Черный монастырь. Потом позаботимся об остальном“.
„А где мы воьмем деньги?“ — спросил Ханс.
„Бог позаботится!“
Пока повозка везла их обратно в Виттенберг, Кати обдумывала план восстановления. „Прежде всего, — объявила она, — мы приведем в порядок свои спальни. Затем починим кабинет“.
„Ты собираешься начать писать книги?“ — спросил Павел.
„Нет, не собираюсь. Но приведенный в порядок кабинет будет напоминать мне о вашем отце, а это придаст мне силы. После того, как мы справимся со всем этим, мы починим несколько комнат и будем сдавать их внаем. Бог дал нам замечательную возможность, и наша обязанность ее использовать!“
Целую неделю они поднимались на заре и работали до заката, но наконец три спальни были отремонтированы. „Теперь нам нужно починить хотя бы одно окно, — сказала Кати. — Кто-нибудь из мальчиков знает, как вырезать и вставить стекло?“
Никто не знал.
„Очень хорошо. Тогда давайте вызовем мастера, и пусть он починит окна“.
„А чем мы ему заплатим?“ — спросил Ханс.
„Иди за мной, и я вам покажу“. Кати подвела их к тайнику в погребе. Открыв его, она показала им несколько полок с серебром. „Много лет тому назад я научилась прятать ценные вещи, чтобы ваш отец не мог их раздать. А теперь мы заложим их и используем деньги на свои нужды“.
Пока Кати продолжала заниматься ремонтом, мастерство детей тоже возрастало. Мальчики научились чинить двери, красить и ремонтировать старую мебель, вставлять стекла. С помощью Кати Маргарета сшила занавеси из старых лоскутков. Вскоре Кати вывесила объявление о сдаче комнат внаем.
Первыми жильцами стали пожилые супруги Кункль. Когда новые комнаты были готовы, появились и новые жильцы. Когда к ним пришел человек без денег, Кати была тверда и откровенна. „Мне нужны деньги, оплата вперед“.
„Но я пятый кузен доктора Лютера“, — просил человек.
„Для меня это не имеет значения. Мне нужны деньги“. Заметив его разочарование, она добавила. „Мне нужен садовник. Если вы с этим справитесь, я могу подыскать вам место. В противном случае…“
Человек ушел, явно недовольный.
Кати требовалось много мяса. Ей пришлось отправиться в лавку Хельмута Шмидта. „Где Хельмут?“ — спросила она у прилавка.
Эстер помрачнела. „Разве вы не слышали?“ — спросила она.
