С каждым выдохом перед моим лицом образовывался туман. Сигнал, который заметили бы умелые следопыты, но с этим ничего нельзя было поделать. Мы дошли до восточной части спортзала и… увидели следы! Волнение смешалось с надеждой, наполнив меня и дав мне новую цель. Чьи они? Бронкса или Маккензи?
Но… почему не оба? Почему была только одна пара?
Часть моего возбуждения испарилась.
— Пойдем. — мы проследи по следам несколько ярдов. Они были большими. Слишком большими, чтобы принадлежать Маккензи. Один… правый… волочился. И рядом с ним была капля крови… и еще одна. Если эти следы принадлежали Бронксу, то он был ранен.
Я переступала через кусты, оставаясь начеку, мой 44-й калибр был наготове. Капли становились все гуще, и я подумала, что человек, должно быть, начал волочить и другую ногу… только для того, чтобы остановиться. Я огляделась. Но ничего не увидела. Вверх. Вниз. Влево. Направо. Где, черт возьми…
— Здесь!
Мое волнение мгновенно вернулось. Он замаскировался грязью и листьями, и, если бы не зелень его глаз, я бы его не заметила. Он прислонился к дереву, и «он» не был Бронксом. Это оказался Гэвин.
Мы с Кэт бросились к нему. Он не отвечал. Был неподвижен, слишком неподвижен, его голова покоилась на плече. При ближайшем рассмотрении кровь явно смешалась с грязью, и у меня защемило сердце. Его рот был окрашен в синий цвет, и, несмотря на холод, зубы не стучали.
Моя рука дрожала, когда я нащупывала его пульс…
— Пожалуйста, скажите мне, что он жив, — умоляла Кэт.
— Да, — почти крикнула я. — Он жив.
— Слава Богу! — она выдохнула с облегчением. Но выглядела бледнее, чем минуту назад, и я не была уверена, в чем проблема — в стрессе или в почках. Или и в том, и в другом.
— Гэвин, — сказала я, нежно поглаживая его по щекам, желая передать ему свое тепло. — Ты должен помочь нам поднять тебя на ноги. Мы хоть и сильные, но не настолько, чтобы нести тебя в безопасное место, как пожарные, поэтому ты должен идти пешком. Давай, Барби. Пожалуйста. Сделай это ради своего любимого кексика.
Он и глазом не моргнул.
Ладно. Мы пойдем трудным путем. Более рискованным способом. Так же, как я помогла Коулу.
— Прикрывай мне спину, — сказала я Кэт. — Через несколько секунд Гэвин может зарычать или закричать. Не трогай его. Не трогай меня. — она не была охотницей. Она не смогла бы увидеть меня в форме души и не смогла бы почувствовать мой огонь… пока не стало бы слишком поздно, и она была бы мертва.
Кэт не стала задавать вопросы. Доверяя мне, она заняла позицию позади Гэвина, ожидая любых признаков засады.
Я закрыл глаза и глубоко вдохнула. Задержала дыхание. Когда выдохнула, моя душа вышла. Я задрожала от нового прилива холода, кристаллы льда заняли место в моей груди.
— Зажгись, — скомандовала я своей руке.
На этот раз она не послушалась.
Ладно. Итак. Призвать огонь в этот раз будет сложно. Принято к сведению.
Но я не сдавалась. Сила, чтобы вызвать пламя, пришла благодаря вере. Духовное оружие для духовного источника энергии. Я также не позволяла себе волноваться. Беспокойство ослабляет веру.
— Я могу это сделать, — сказала я. — Я сделаю это. Сейчас. Сейчас! Сейчас!
Слова были еще одним оружием. Их можно было использовать как во благо, так и во вред. Положительно или отрицательно. Сегодня я сосредоточилась на положительном, и пламя вспыхнуло на кончиках моих пальцев, медленно распространяясь к запястью. Медленно. Не так, как я привыкла, но тоже неплохо. Я могу работать с этим.
Не зная о травмах Гэвина, я прижала руку к его груди… к его медленному сердцу.
Слава Богу, он не превратился в пепел, но издал прерывистый крик, выгнув спину. В любое другое время звук его боли заставил бы меня вздрогнуть. Но сейчас? Я улыбнулась.
Я поддерживала контакт в течение нескольких секунд, затем отстранилась, погасив пламя, и вернулась в свое тело.
— Теперь ты можешь нас трогать, — сказала я Кэт.
Гэвин застонал.
— Хороший мальчик, — сказала я, желая танцевать и петь. Я не потеряла его. — Знаю, что это больно, но ты сильнее этого, верно? А если нет, что ж, скоро ты сможешь насладиться огромным количеством наркотиков мистера Анкха, так что это не имеет значения.
Он пытался сфокусироваться на мне, но его взгляд метался взад-вперед, не в силах удержать внимание на каком-то одном объекте. Признак головокружения.
— Али?
— Да, я здесь.
— Кэт тоже. — она придвинулась к нему слева и сжала его руку.
— Кэт, мне нужно, чтобы ты написала Коулу, — сказала я. — Скажи ему, чтобы он вернулся в машину, что мы нашли Гэвина, и он сильно ранен.
— На связи, — сказала она, доставая свой телефон.
Теперь самое сложное.
— Мы можем помочь тебе, Барби, но нам нужно, чтобы ты встал.
Он сделал вид, будто не услышал меня.
— Авария… погоня, стрельба… убежал, отстал от преследователя… добрался до спортзала… пожар…
— Я знаю. Все, кроме Коула, пропали без вести, — сказала я как можно мягче. Я расскажу ему о смертях после того, как его состояние стабилизируется.
— Лед, — сказал он, затем скривился и схватился за бок.
Кэт сунула телефон в карман и схватила его за подбородок, заставив повернуться к ней лицом.
