— Я угнала машину моего соседа. Наша была выведена из строя. Я нашла фургон достаточно легко и проследила его до склада примерно в часе езды. — она назвала адрес. — Снаружи никого не было, но внутри оказалось много мужчин, и у них было много оружия. Я пробралась в здание, но не смогла найти Джастина. Я знала, что мне нужна помощь, поэтому поехала к Коулу, увидела, в каком состоянии дом, и поехала к Анкху. — ее взгляд умолял меня. — Кто-то ищет Джастина?
Не умея лгать, я ответила:
— Никто.
— Что! Почему…
— Ты потеряла сознание, — сказала я. — Мы не знали, с чего начать.
Она скривилась:
— Как долго я здесь?
Судя только по времени, которое меня не было…
— Около шести часов.
— Нет! — она свесила ноги с кровати. — Чем дольше он там, тем больше шансов, что они… — слезы потекли по ее щекам, и, когда она встала, ее колени подкосились. — Я должна ему помочь.
Я поймала ее и позволила использовать себя как костыли. Я не повела ее к двери, а вернула к кровати.
— Послушай. Ты не в состоянии идти. Я соберу других охотников, тех, кого не застрелили, не зарезали и не избили, и мы пойдем на склад. Мы найдем Джастина. Даю тебе слово.
Я никогда не давала обещаний легкомысленно. Я сделаю это или умру, хотя бы попытавшись.
— Я пойду с тобой, — сказала она, снова пытаясь встать.
Я толкнула ее обратно вниз. Мягко, но твердо.
— Ты будешь только мешать нам, и ты это знаешь.
— Нет. С каждой секундой мне становится лучше, — сказала она.
Правда? Или преувеличение? Цвет кожи стал лучше, а припухлость на глазу уже спала.
— Алиса.
Приятный голос донесся из коридора, но я не слышала, как открылась дверь. Я повернулась, и мое сердце чуть не выпрыгнуло изо рта. Наконец-то! Моя восьмилетняя младшая сестра Эмма… вернее, ее душа… прибыла.
Она шагнула из почти ослепительного луча света, ее прямые волосы были собраны в два темных хвостика. На ней было розовое платье и розовые балетки. Наряд, в котором она умерла.
Мне хотелось броситься и обнять ее больше, чем сделать следующий вдох, но она была душой, и, как и в случае с зомби, душа не могла соединиться с плотью.
Вместо этого я ей подмигнула.
Темные глаза, доставшиеся ей от нашей матери, умоляли меня.
— Алиса, — повторила она. Почти умоляя.
Что-то было не так.
Моя улыбка пропала.
— Али? — спросила Жаклин. Она не могла видеть Эмму. Только Коул и я могли. Я всегда думала, что это потому, что я связана с сестрой, а Коул — со мной.
— Я буду в коридоре, — прошептала Эмма и исчезла.
Чувство срочности овладело мной.
— Оставайся здесь, — сказала я Жаклин. — Я серьезно. Я могу позаботиться о Джастине, или могу позаботиться о тебе. Выбирай.
Она вздохнула.
— Джастин.
— Я буду держать тебя в курсе. — я практически выскочила в коридор. К счастью, Эмма была единственным человеком в поле зрения, а все двери спален оставались закрытыми.
— Я так рада тебя видеть. — и я действительно была рада. Даже если она пришла с плохими новостями.
Ее руки сжались, когда она сказала:
— Я слышала, что произошло. Четверо твоих друзей были убиты и…
— Четверо? — вмешалась я и покачала головой. — Было только трое.
Она посмотрела вниз на свои балетки.
— Нет. Их было четыре.
— Ты уверена? — конечно, она была уверена. Когда еще она ошибалась? Я закрыла глаза и позволила этому знанию укрепиться. Еще одна жизнь потеряна. У нас отняли еще одного друга.
Только двое охотников все еще не были найдены. Джастин и Коллинз. Так кто же из них?
Появилось желание упасть на колени и закричать: «Все! С меня хватит! Хватит!», но я каким-то образом нашла в себе силы остаться на месте, затихнуть, заблокировать очередную бурю слез. Слишком многое нужно было сделать. Начиная с моего обещания Жаклин.
«Нужно было все разложить по полочкам».
— «Анима» планирует что-то еще, — сказала Эмма. — Что-то большое.
Я догадывалась, но подтверждение этого причиняло боль.
— Знаешь что?
Она закусила нижнюю губу и покачала головой.
— Я знаю только одно… то, что произошло прошлой ночью, было только началом.
Я рассказала Коулу, что узнала от Жаклин и что узнала от Эммы, и его реакция была похожа на мою. Шок, гнев… мучение. Было тяжело смотреть, как он страдает. Хуже, чем справляться с собственными бушующими эмоциями.
Он сжал в кулаке свои волосы, дергая за пряди, как будто хотел их вырвать, и зашагал по моей спальне. Его ботинки стучали по дереву, потом по ковру, потом снова по дереву. Он остановился перед стеной и, зарычав, пробил дыру в штукатурке.
Коул уже делал это раньше, в тот день, когда расстался со мной. Его эмоции были слишком сильны, чтобы их сдерживать.
— Мы не можем потерять еще одного парня, Али. Мы просто не можем.
У меня была такая же мысль, но в реальности мы имели дело с тем, с чем должны были иметь дело. Такова жизнь.
— Есть большая вероятность, что мы увидим их снова, — сказала я, надеясь утешить его… и себя. — Они теперь Свидетели, как и Эмма. — умерли, но не исчезли.
Он пробил еще одну дыру в стене и, тяжело дыша, стоял в пыли.
— Коул, — мягко сказала я. — Иди сюда
