Я настроилась увидеть что-то волшебное и невероятное, затаив дыхание. Что же будет показано? Танец звёзд? Или парад планет? Или наша будущая свадьба? Ах, как бы я хотела увидеть себя в красивом, как у принцессы, пышном белоснежном платье и Киату рядом! И чтобы мы были вместе. И танцевать! Наверное, вальс и потом…. Я даже зажмурилась в предвкушении. Но отчего-то повеяло холодом. Я открыла глаза, а котистое облако исчезло. Стало темно и пусто. Как в той чёрной дыре. Я протёрла глаза — ничего.
— О, Боже, я ослепла?! — испугалась я. — Око, ты обиделось? Или ты решило меня убить?
Мой голос растворился в темноте и заглох. Словно вокруг меня не пространство, а обитая чёрной ватой узенькая коробка, в которой не было ничего. Совсем ничего! Но как же… Мне так хорошо было в свете и на пушистом белом облаке! Я обратно хочу, а не умирать! Пожалуйста!!! Око!!!
Я замерла в ужасе небытия, понимая, что лучше молчать и набраться терпения, ведь Око само меня отправило сюда. Что там говорила Рита — надо дышать? А я могу дышать? Могу! Ура, могу! Раз-два, вдох-выдох! Я ощутила свой нос, и руки, и вернулась в собственное тело, наполненное теплом. На кровать. Открыла глаза поспешно. Свет щедрыми каплями брызнул мне в нос. Тёплый, с привкусом морского воздуха. Как же много его! Я чувствовала себя, как прозревший слепец. Сердце колотилось в волнении. Я повернула голову и увидела изумительную ветку алых кораллов, изящным деревцем распустившихся на тонком стебле, а рядом кораллы жёлтые и зелёные с каплями нежно-сиреневых бусин. Боже мой! Красота какая! Их принёс мне утром Киату, когда корабль остановился у рифов. Но они не казались такими восхитительными, как сейчас! И вдруг я заметила, насколько красивая у меня каюта! И шторы с золотыми полосками, столик с резными ножками и стул, как из дворца. А ещё столько симпатичных фусичек и финтифлюшек, что я даже не представляю, откуда они появились на военном корабле? Надо же! Не замечала! А рядом со мной сидела подруга, размеренно дыша в медитации. Энергии было много и тянуло на подвиги. В моём масштабе, конечно.
Я осторожно, стараясь не упасть и не помешать Рите, сползла с кровати и, придерживаясь за стену, по шажочку прошла к круглому оконцу. Высунулась в него, поближе к зеленовато-голубому, бескрайнему, тёплому морю с барашками. После невольного мрака всё показалось ярким, объёмным, наполненным… Я вдохнула полной грудью и поняла, что оно было наполненным — счастьем! Счастье играло в воздухе золотыми искорками, щекотало нос, ласкало море. А-ах!
Захотелось смеяться и плакать от переполняющих меня чувств.
И стоять на своих ногах тоже было счастьем. И дышать, ловя носом эти искринки… Счастье, когда не болит ничего. Счастье, когда голова не отваливается, и в суставах не крутит. Хорошо-то как! Я живу-у-у! Ура!!!
В моей голове переливчато засмеялось Око:
«Правильно, девочка, счастья везде много. Черпай ложкой! Но оно таится только в сей-час, во вчера и в завтра его не ищи В них живут или воспоминания, или планы. А счастья нет». И мир заулыбался Оку в ответ солнечными бликами. Я тоже: от уха до уха.
— Спасибо, Око! — радостно прошептала я.
За спиной послышался шум шагов. Даже жаль, что моё счастливое мгновение будет прервано.
— Тася? — послышался голос Киату. — Ты встала? Наконец-то!
— Тася, ты встала! О! — вышла из медитации Рита. — Голова не кружится?
— Нет, нет! Так всё хорошо! Идите сюда! — заулыбалась я, снова глянула на море, подставляя лицо приятным потокам воздуха и запахам водорослей. Искорки растворялись, и их уже не было видно, но я-то знала, что они есть. Везде!
Мимо пролетел карпадос, глянул на меня, а затем взмахнул крыльями и унёсся ввысь, и ветер выложил из пенистых облаков фразу «Счастье есть». Я ахнула и обернулась:
— Киату, Киату! Смотри, что на небе! Рита! Смотри!
Мой любимый подошёл и выглянул.
— Облака. Да, скоро их будет больше. На скоростном течении уже не так долго нам осталось плыть до берегов Аквиранги. Там море становится холоднее, а небо пасмурнее.
— Да нет же! Посмотри, что там написано, Киату! Вон, — я ткнула пальцем и с сожалением заметила, что ветер разнёс облака в строны, и осталось лишь смутное, едва угадываемое «Есть».
Киату не понял. Увы, он не понимает мой язык, или язык Ока…
Рита подошла, когда уже всё исчезло. Пожала плечами.
— Я рада, Тася, что тебе, наконец, лучше.
А я немного расстроилась от того, что те, кто мне так близок, не увидели послания от самого Ока. Впрочем, может, Рита чаще его встречает в медитациях? Надо расспросить у неё потом. Ведь счастье есть, о нём надо только не забывать!
— Мне так понравилось медитировать! — воскликнула я. — Мы будем ещё?!
— Почему бы и нет? — сказала как всегда спокойная Рита.
Киату взглянул на нас пытливо, чуть склонил голову и попросил:
— Рита, ты могла бы нас оставить одних, мне нужно сказать Тасе кое-что важное?
— Не вопрос, — ответила она и направилась к дверям.
Киату проводил её до двери, плотно закрыл её и задвинул защёлку. Посмотрел на меня. Ах, какой же он красивенный, какие у него синие-синие глаза! Киату улыбнулся, но как-то грустно:
