И вот я лежу и таращу глаза в темноту. Я вышла из дома матери Люка, поймала такси и попросила водителя отвезти меня на Парк-Слоп. Я позвонила Шери, чтобы узнать точный адрес. По моему голосу она поняла, что это особый случай, и велела мне приезжать, даже не расспросив о подробностях. Именно для этого и существуют лучшие друзья.
Квартира Пат оказалась очень красивой и удобной. Она располагается на первом этаже и отделана деревянными панелями и обоями цвета полыни. С потолка свисают ампельные растения в корзинах. Стены увешаны картинами с изображениями уток. Даже на пледе, который она накинула мне на плечи, увидев, что я дрожу, и то была дикая утка.
В этих утках было что-то очень уютное. Лично я не стала бы украшать свой дом утками, но здесь они мне понравились.
Лежа между Джетро и Скутером, чье горячее дыхание грело душу так же, как и утки, я думаю.
— Я сама во всем виновата, — твердила я Шери, переступив порог. — Как я вообще могла подумать, что он решит на мне жениться? Ведьмы знакомы всего шесть месяцев.
— Даже если женитьба не имеет для него никакого значения, — ядовито сказала Пат, — он должен был понимать, как это важно для девушки, посвятившей свою жизнь свадебным платьям.
— Я пока еще не посвятила, — сообщила я.
— Вот крысеныш, — обозвала его Шери. — На, выпей. Виски помогло. То, что Шери обозвала Люка крысенышем, — нет. В глубине души я знаю — он не такой. Он просто парень, еще до недавнего времени не знавший, чем будет заниматься в жизни. Или, вернее, знавший… но не хотевший пробовать, чтобы не рисковать. И тут появилась я…
Наверное, это у него комплекс. Может, он просто боится рисковать, боится допустить, что есть девушка, с которой можно провести всю жизнь. Конечно, эта девушка — не я. Возможно, несмотря на все слова, которые я себе говорила в течение этих шести месяцев, мы с Люком просто не подошли друг другу. Может, я просто еще не нашла свою половинку. Или уже нашла, но потеряла.
Или, как говорил Чаз, единственной своей половинкой можешь быть только ты сама.
А если замужество — не самое главное в этой вселенной? Полно неженатых и абсолютно счастливых людей. И они не расстраиваются по этому поводу. Скорее радуются. Что плохого в том, чтобы быть одной…
…Вот что я говорила маме и сестрам на следующий же день, когда вернулась в Энн-Арбор. Потому что по моим опухшим, красным глазам всем было видно, что у меня не все в порядке.
— Мы с Люком расстались, — сказала я им. — Он не был готов сделать мне предложение, а я была.
Роза и Сара не смогли удержаться и съязвили по этому поводу. Роза:
— Я знала, что это долго не продлится. Ты же встретилась с ним на каникулах. Отпускные романы не бывают долговечными.
Сара:
— Парни никогда не хотят делать предложения. И приходится срочно беременеть. Как только он понимает, что дело пахнет керосином, тут же сдается. Или когда их мамаши узнают, что в ближайшем будущем станут бабушками.
Мне не хотелось бы выйти замуж тем же самым способом, каким вышли Сара и Роза. Это было бы нечестно, это что-то вроде моей теории по поводу лесного зверька.
Сами знаете, что из этого вышло.
К счастью, предрождественское признание Шери по поводу своей любовницы отвлекло от меня всеобщее внимание. Об этом стало известно очень скоро, миссис Денис тотчас же позвонила моим. Доктор Денис, как я позже узнала, лишь плотно сжал губы и отправился за выпивкой.
Миссис Денис очень быстро сориентировалась и стала членом Ассоциации сексуальных меньшинств.
— Эта ассоциация поддерживает родителей, семьи и друзей лесбиянок и геев, — гордо объявляет она моей маме за рождественским ужином. — Это общенациональная организация, ратующая за здоровье и благополучие геев, лесбиянок и бисексуалов, а также их семей и друзей.
— Как мило, — замечает мама.
— Хочешь присоединиться? — спрашивает миссис Денис. — У меня с собой есть наш буклет.
— О, — говорит мама и кладет на тарелку вилку с недоеденным йоркширским пудингом, — с большим удовольствием.
Шери подмигивает мне с другого края стола.
Шери вечно витает в облаках. Наверное, это утки во всем виноваты.
На Рождество дом Николсов всегда превращается в зоопарк. Мама пригласила всех своих детей, внуков, не говоря уже о бабуле и Денисах, и еще одного папиного аспиранта, который не смог купить билеты на самолет, чтобы съездить домой. Он пришел к нам с блюдом, которое принято готовить на его родине (поэтому наш рождественский обед состоит из говядины по-веллингтонски, малайских котлеток и корзинки свежеиспеченных пури).
