Знаешь, на каком месте по прибыли торговля крадеными автомобилями стоит? На третьем. Сразу после наркоты и оружия. В Питере до пятидесяти тачек в день угоняют, и штук тридцать из них - под конкретный заказ. И знаешь, почему так? Потому что в нашей стране нет закона против "угонял". "Угонялу" можно взять за жабры только в момент продажи краденой машины. А каждая попытка угона, при должном подходе адвоката, будет квалифицирована всего лишь как не правомерное завладение автомобилем без цели хищения, статья сто шестьдесят шестая, если не ошибаюсь. Спросишь - почему так? Отвечу: не знаю. Но так всегда было. Что в советские времена, что сейчас.
- Ну, сейчас-то столько западных прибамбасов противоугонных развелось, - попытался снисходительно возразить Беляков и непроизвольно покосился на приметную наклейку в левом нижнем углу лобового стекла, предупреждающую о том, что его верный "жигуленок" оборудован сигнализацией "Silicon". Подумав при этом: "А чего она так разговорилась?"
- Ай, ерунда, - отмахнулась Юмашева. - Что один человек построил, другой завсегда разломать сможет. И секретки хитрые, и сигнализации чуть ли не на каждом велосипеде - а все равно вскрывают, только так... Во-во, перехватила она взгляд, брошенный Виктором украдкой на наклейку, - Твою машину с этой примочкой спецы за несколько секунд вскроют, она даже не пикнет... Я сама видела, как один сопляк ногтем - ногтем! - замок в дверце "семерки" открыл. Даже без всяких примитивных линеек в щель между стеклом и дверцей. А уж настоящие профессионалы с соответствующей техникой и президентский "Линкольн" уведут, если захотят. Если, конечно, взвод автоматчиков не будет его охранять. А ты - "задрипанные". Ты, к слову говоря, снял бы эту бумажку со стекла. От греха подальше. Вряд ли на твой "мерседес" позарятся, но зачем сообщать всем и каждому, какой именно системой он оборудован?
Открыв рот, чтобы вступиться за родной "Silicon", который, тьфу-тьфу, его пока не подводил, Виктор вдруг понял, что этой просветительской лекцией об угонщиках Гюрза просто-напросто, хотя, отдадим ей должное, и очень ловко, увела разговор в сторону от марьевской темы. И попытался вернуть беседу в интересующее его русло:
- А господин депутат, стало быть, заправлял всей кухней?
- Стало быть, - сказала Юмашева, глядя прямо перед собой на мокрый асфальт дорожного покрытия. - Не один, конечно. Там главным образом кавказцы верховодят, грузины на ключевых постах, так сказать, в этой группировке. А всего в ней несколько десятков человек. Те, кто помельче, машины пасут, распорядок дня "клиента" составляют, выясняют, какие "сюрпризы" в ней установлены.
Гюрза на наводящий вопрос не поддалась и продолжала гнуть свою линию ликбеза. Не менее интересную, признаться, однако Виктор теперь твердо уверился, что о Марьеве его напарница беседовать почему-то не желает. Да что они тут, в "да" и "нет" не говорите" играют, что ли? Он уже собрался возмутиться и вновь вернуться к делу Марьева, но...
Но в этот момент что-то произошло. Сыграла ли тут свою роль пресловутая интуиция, о которой недавно рассуждала Гюрза, или что другое подтолкнуло его мысли в нужном направлении - только в мозгу Виктора Белякова вдруг будто включилась лампочка и высветила всю картину в целом.
Высветила нечетко, но главное Виктор разглядеть сумел. Почему Юмашева отказывалась помогать ему в марьевском деле. Почему согласилась. Откуда столько знает об угонщиках, хотя сама не из "угонного" отдела. Что означают эти недомолвки и недобрые искорки в ее глазах, если речь заходит о застреленном депутате...
Виктор включил правый поворотник и прижался к бордюру. Под знаком "стоянка запрещена".
- Гюзель Аркадьевна, - повернулся он к спутнице, - вас выперли с Литейного из-за него? Из-за Марьева?
Напрямую спросил. В лоб.
- Да, - вроде бы равнодушно ответила Гюрза, по-прежнему глядя в лобовое стекло, на котором оседали редкие снежинки. Только скулы ее немного побелели, будто от холода. - Я за год работы составила всю схему, по которой они перегоняли машины в Прибалтику и на Кавказ. А кое-кому это очень не понравилось. Ну и хватит об этом.
Чего встал, поехали. Мне еще на службу надо.
У Виктора на мгновение мелькнула шальная мысль: Гюзель сама наняла киллера, чтобы отомстить мафиозному депутату.
- Э... Извините, Гюзель Аркадьевна, можно последний вопрос? - тихо спросил Виктор, вновь выруливая на Московский и вливаясь в поток машин. - А сейчас-то зачем вам снова?..
- Ты ищешь киллера? - достаточно бесцеремонно перебила Юмашева. - Ну и будет тебе киллер. А мне нужна просто справедливость... Чтобы убийца получил по заслугам. Вор должен сидеть в тюрьме, как говорил один капитан уголовного розыска.
Виктор промолчал. Хотя, как ему показалось, под справедливостью в данном случае Гюрза понимает вовсе не наказание наемного убийцы депутата Марьева.
- Ну ладно, вот что тебе сделать надобно за завтра... - подумав, сказала Гюрза.
Ретроспектива 2
Двадцать разгневанных мужчин
13.02.98, день
