Бартоло хотел еще что-то спросить, но тут дверь хижины распахнулась и на пороге появился богато одетый генуэзец лет 35-40. Он был довольно тучен, но при этом в его фигуре угадывалась ловкость и сила, а мясистое, с красноватыми прожилками лицо имело волевое и надменное выражение.
— Принимай гостей, знахарь! — провозгласил вошедший вместо приветствия. — Ты нас, конечно, не ждал, но я тебе хорошо заплачу за хлопоты.
— Доброе утро, мессер Заноби, — сдержанно поклонился Симоне.
Заноби повел своими маленькими быстрыми глазами в сторону Донато и Бартоло, заметив с недовольной гримасой:
— Да у тебя, я смотрю, уже есть гости в доме. А мне хотелось бы, чтоб ты вначале занялся моим делом.
— Извольте, синьор, садитесь и рассказывайте, что вам нужно от меня. — Симоне указал на широкую скамью у стены. — Мой сын Бартоло и его приятель Донато нам не помешают.
Заноби снова окинул взглядом молодых людей и с насмешливой небрежностью поинтересовался:
— Наверное, они служат стражниками в Кафе? Или нанимаются охранять богатых купцов?
Бартоло, видимо, раздраженный пренебрежительным тоном незваного гостя, встал и предложил Донато:
— Давай выйдем, чтоб освободить место для охранников этого господина.
— Ничего, сейчас обойдусь без охраны, — сказал Заноби и добавил вслед уходящим: — Не вздумайте звать их в дом, пока я сам не распоряжусь.
Во дворе телохранители Заноби привязывали к столбам под навесом своих лошадей и, посмеиваясь, что-то обсуждали на малопонятном наречии.
Донато и Бартоло даже не стали к ним приближаться, а демонстративно отошли к большому дереву возле частокола.
— Кто таков этот Заноби Грассо? — спросил Донато, кивнув в сторону незваных гостей. — У его телохранителей какой-то варварский вид и говор.
— Заноби Грассо — самый настоящий разбойник, и подручные ему под стать, — убежденно заявил Бартоло. — Раньше Заноби корсарил, на чем и разбогател, потом то ли купил, то ли захватил земли на побережье где-то между Лустой[24] и Ламбадие, построил там замок, сумел как-то войти в доверие к консулу и теперь заважничал, словно какой-то высокородный князь, а не разбойничье отродье.
— Не слишком ли ты к нему суров? — усмехнулся Донато. — Твой друг Лука Тариго тоже ведь корсар и головорез.
— Лукино — свой человек, дружественный, а Заноби — чванливый негодяй.
— Говоришь, его имение возле Лусты? Но ведь это, кажется, далеко от Кафы.
— Да, это уже на границе с греческим княжеством. Но так Заноби даже удобней: там, вдали от города, он сам себе хозяин и творит, что хочет. А с продажными чиновниками всегда сумеет договориться.
— Если Заноби пускается в неблизкий путь, чтобы встретиться с твоим отцом, значит, у него в том большая надобность?
— Однажды этот негодяй охотился в здешних местах, и его скрутило от боли в спине. Слуги привезли его сюда, и моему отцу удалось его быстро вылечить. С тех пор Заноби иногда заезжает к старику сам или присылает своих людей.
— Да, он неприятная личность, но, наверное, хорошо платит за услуги. И вероятно, у него есть высокие покровители в Кафе. Кстати, он мог бы замолвить слово за тебя — хотя бы в благодарность за то, что твой отец его лечит.
— Ну что ты, какая благодарность! Этот надменный боров ни во что не ставит даже самых ученых и достойных людей. А на меня он смотрит как на пустое место. Но я тоже имею гордость и никогда его ни о чем не попрошу!
В этот момент из хижины вышел Заноби, сопровождаемый Симоне. Донато обратил внимание, что отшельник накинул на себя плащ, повесил за спину дорожную суму и взял в руки посох.
Приблизившись к молодым людям, Симоне объявил:
— Мне надо отправиться в горы за лекарством для мессера Заноби. Вот случай тебе, Донато, тоже побывать в горах, ты же этого хотел. Пойдешь со мной?
Донато кивнул.
— А мне что делать, отец? — спросил Бартоло, бросив неприязненный взгляд в сторону Заноби, с важным видом стоявшего чуть поодаль.
— Возвращайся в Кафу, сын, как и собирался. Иди, седлай коня, а мы с Донато пойдем в горы пешком.
— Пешком? — удивился Донато. — А мой конь останется здесь?
— Да, пешком нам будет удобнее пробираться сквозь заросли и между камнями. А за своего коня не беспокойся, я дал ему корма, и здесь его никто не тронет. — Симоне повернулся к Заноби и почтительным тоном сообщил: — Синьор, мы пробудем в горах, наверное, до вечера, потому что трудно найти нужную траву. А вы со своими людьми пока располагайтесь у меня во дворе или в доме — как вам будет угодно.
— Значит, доверяешь нам свой дом, лекарь? — усмехнулся Заноби.
— Доверяю. Да и что таким богатым, знатным синьорам может понадобиться в доме такого скромного отшельника, как я?
Симоне сказал это с простодушным видом, но Донато заметил хитровато-насмешливый блеск в его глазах.
Заноби шагнул к Симоне и вполголоса спросил, кивая на Донато:
— А этот парень достаточно надежный? Может, лучше возьмешь с собой в горы кого-то из моих людей?
